– Так уж и быть. Отпущу твою жену. Взамен ты пожелаешь всегда быть верным мне.
– Согласен, – без раздумий ответил он.
Ирива откинула золотистые локоны и указала Михаилу на своё ухо. Он нагнулся к ней и сказал:
– Желаю, чтобы ты отпустила Алёну. Клянусь тебе в вечной верности.
В следующий момент он очутился в кабине автобуса. На приборной панели, усеянной пылью и царапинами, красовалась табличка с именем «Руслан Скоролиев». Рядом с Михаилом материализовался водитель. Его старческое лицо преобразилось в лицо молодого парня. Морщины исчезли, а седые волосы сменились русым оттенком.
– Тебя зовут Руслан, да? – спросил он.
Тот проигнорировал его вопрос и холодно сказал:
– Руки на руль.
Михаил подчинился. Искусственная кожа руля впиталась в его ладони, проникая глубже, подобно живой ткани. Он глянул в зеркало и замер: на нём была фуражка и форма водителя. Лицо покрылось морщинками, глаза потускнели. В отражении на него смотрел пожилой мужчина, чужой и незнакомый.
– Теперь ты водитель, – сказал Руслан, облокотившись бедром на приборную панель. – Попался на ту же уловку, что и я: сначала она дозволила тебе познать, на что способна, а потом попыталась отнять самое ценное.
Михаил с трудом оторвал взгляд от зеркала.
– О чём ты?
– Она давно искала нового водителя для своего призрачного рейса. Я стал неугоден. Эта тварь знает, на какие болевые точки давить.
– А какие были у тебя?
Руслан тяжело выдохнул.
– Семья. У меня был сын. С рождения Тёма болел. Мы с женой мечтали о его выздоровлении. Нужна была пересадка сердца, но с его редкой группой крови донора невозможно было найти. Жизнь казалась пороховой бочкой.
Руслан потёр затылок, уставившись в пустоту за окном. Михаил кивнул, понимая всю его отцовскую боль.
– Моя жена Олеся села на этот автобус, и той же ночью её сбил автомобиль. Пострадали все внутренние органы. Кроме сердца, которое подходило по всем параметрам нашему сыну. Ему тогда было всего шесть лет.
Михаил слушал, поглядывая через плечо Руслана в поисках Алёны. Он поймал его взгляд и успокоил:
– С ней всё в порядке. Для пассажиров время сейчас остановилось.
– Как ты здесь оказался?
– Тёма винил себя в гибели матери, – продолжил Руслан. – На годовщину мы пришли на кладбище. Долго не уходили, до глубокой ночи. Тёма вычитал, что в первый год после смерти мёртвые могут в полночь появиться в мире живых. Но этого, конечно, не произошло.
Он провёл пальцем по слою пыли на панели.
– Мы сели в этот автобус. Дальше всё как по сценарию: туман, остановка, голос, зовущий тебя. Эта тварь позвала моего сына. Готова была исполнить любое его желание.
– Вернуть маму к жизни? – предположил Михаил.
– Увидеться с ней, – ответил Руслан. – Вот только не в мире живых. Пришлось заключить сделку: она отпускает Тёму, а я становлюсь её слугой.
– Но что она такое? Как это вообще возможно?
Михаил снова взглянул на своё морщинистое лицо в зеркале.
– Честно? Не имею ни малейшего представления, – Руслан пожал плечами. – Демон, божество, необъяснимая сила – выбирай, что хочешь. Она питается душами тех, чьи желания исполняет, или тех, кто умирает по их вине.
– Ты пробовал сбежать?
– Несколько раз после смерти сына. Стоило мне выйти на любой остановке, как я оказывался в Лавиринте. И там меня всегда ждала эта тварь, придумывая новые и всё более изощрённые способы наказания.
Руслан вышел из автобуса, оглянулся и устало сказал напоследок:
– Мой сын умер в семьдесят четыре года. Советую запастись терпением, друг.
Его силуэт растворился в тумане, будто он никогда не существовал. Табличка около руля опустела, стирая его имя, и появилось новое: «Михаил Новиков».
Автобус неспешно катил по пустым улицам города. Проезжающие машины ослепляли светом фар. Пожилой водитель натянул фуражку на глаза, указывая очередному пассажиру на нехватку монет для оплаты. Он замер, когда в салон вошли они: две самые красивые девочки на всём белом свете. Михаил завороженно наблюдал, как Алёна убирает прядь волос с лица и роется в кошельке. Ей было неудобно держать малышку на руках. Через небольшое окошко он попытался протянуть руку, чтобы коснуться их, но она поставила дочку на пол.