— Слушай, пойдём-ка отсюда, — потащила меня за рукав спутница. — Что-то готовится, и боюсь, как бы мы…
Тут я вдруг заметил, что давешний охранник смотрит не туда, куда сбежались все, а прямо на нас. Причем смотрит неожиданно внимательным и нехорошим взглядом.
— Лучше на конференцию, — возразил я. — Смотри, как вахтёр на нас вылупился. Только в раздевалку сначала.
В гардеробе у нас приняли куртки, а бабулька, работавшая там, явно сожалела, что она сейчас вот тут и не может покинуть свой трудовой пост, а вон там, чуть в стороне, происходят какие-то важные и крайне интересные события. Содержимое карманов мы переложили во вместительную Янину сумочку. Вместо курток нам выдали два номерка без всякого упоминания учреждения. Номер и всё. Интересно, что же это всё-таки за контора?
Ориентируясь по бумажным указателям «на конференцию», мы добрались до «Большого зала Ученого совета». Народу оказалось немного, примерно треть. Мы легко выбрали пару свободных мест и сели рядышком. Конференция явно шла уже вовсю. На трибуне стоял невысокий докладчик в классическом сером костюме, белой рубашке, с приятным умным лицом и красиво уложенной седой шевелюрой. Его глаза скрывались за темноватыми очками толстой оправы. Впечатление портил только ярко-красный, переливчатый галстук. За длинным столом президиума сидело ещё трое. В центре восседал грузный лысый господин с рыхлым красным носом, синеватыми мешками под глазами и со щеками, казалось, лежащими на плечах. Сами глаза прятались под густыми мохнатыми бровями, как у Брежнева. Бровастый ничего не делал, только неподвижно смотрел в сторону зала, а в руках вертикально вверх держал авторучку, которой изредка пошевеливал. Справа от него сидела маленькая незаметная женщина неопределенных лет, которая что-то быстро и нервно писала. Между бровастым и докладчиком находился суховатый старик с внешностью профессора из старых советских комедий. «Профессор», похоже, спал с открытыми глазами. Знающие люди уверяют, что при многолетней тренировке и надлежащем опыте, осуществить такое вполне возможно.
Уверенным, хорошо поставленным голосом профессионального лектора седовласый говорил с трибуны:
— Таким образом, коллеги, начало повседневной работы по формированию позиции представляет собой интересный эксперимент проверки взаимодействия структур, соответствующих насущным потребностям текущей реальности. С другой стороны, предложенная нами модель способствует подготовке к реализации системы массового внедрения и дальнейшему направлению развития…
На экране тем временем шли слайды. Какие-то диаграммы, куски текстов, таблицы, схемы, фотографии, непонятные рисунки. Заголовки слайдов ничего мне не говорили. «Новая модель организационной деятельности». «Реализация намеченных планов». «Развитие структуры». Казалось, седовласый господин совсем не интересовался, что именно показывает проектор. Зал тоже никак не реагировал. Каждый из сидящих тихо занимался своим делом и, по-моему, никто вообще не смотрел на экран. Все просто чего-то ждали.
— …новые технологии обработки и использования данных показывают, — вещал выступавший, — что рамки эффективного взаимодействия позволяют осуществлять значимые установки в разработке позиций…
Мне начинало казаться, что этот текст я где-то уже слышал, причём не раз, только вот никак не мог вспомнить, где, когда и при каких обстоятельствах? Смысл ускользал и до сознания не доходил.
«Интересно, — думал я, — что у них тут за конференция такая? Про что?»
— …равным образом, — продолжал объяснять докладчик, — реализация намеченных планов требуют определения и уточнения новых предложений. Так, укрепление и развитие структуры позволяет выполнить важные задания по разработке модели оригинальных форм влияния…
— Ты не заметила, о чём сборище? — тихо спросил я у своей спутницы. — Что там на дверях было написано?