Вообще, на мой непрофессиональный взгляд, собравшиеся больше реагировали на личность выступающего, чем на содержание его слов. Но было во всем этом нечто непонятное, неправильное, давно забытое.
— Теперь о самой религии. Для меня тут нет вопроса. Существовал Иисус Назаретянин, или нет, какая разница? Видимо, существовал, как и все прочие основатели религий и конфессий. Кто-то же должен был стать основоположником. Никто же не сомневается в историчности Мухаммеда? Да и Сиддхартха Гаутама ни у кого не вызывает сомнений. Я лично понимаю новозаветную историю так. Жил-был некий человек. Сын плотника? Почему бы и нет? Правоверный иудей, совершавший все необходимые по его религии обряды. Парень был умный, думающий, понимающий, что где-то что-то не складывается. Что-то в мире явно не так, неправильно что-то. Размышляя, искал выход их тупикового положения. Пришел к ряду умозаключений. Своими мыслями делился с близкими людьми, с учеными священниками, но ожидаемого отклика не встретил…
Тема интересовала меня слабо, и от нечего делать я принялся разглядывать окружающих. Что-то было не так. С самого своего появления здесь я ощущал, что не до конца постигаю происходящее. Видимо, не я один. Как оказалось, первоначальное впечатление оказалось ошибочным — аудитория выглядела совсем не так однородно. Народ присутствовал самый разный, и слушали люди тоже по-разному. Кто-то внимательно, кто-то дремал, а кто-то откровенно скучал. Вот впереди какой-то человек: голова опущена, будто он в обмороке, очки сползли вниз, руки сложены на груди, правая нога упиралась в перекладину переднего стула. Сосед слева прикрывал рукой глаза — вероятно, просто спал. Справа, рядом со мной молодая женщина, временами издавала глубокие, тяжкие вздохи: «Сколько ещё можно? — будто говорила она. — Когда всё это закончится?» В то же время никто не перебивал, вопросов пока не задавал и громкого возмущения не высказывал.
— …Тогда, — продолжал лектор, — Иисус начал высказывать новые для того времени идеи открыто. Ушел из дома и сделался бродячим проповедником, кои часто встречались в те времена. Вокруг сложилась горстка последователей, с которой сын плотника бродил по римским провинциям — Иудее и Галилее, периодически изрекая свои мысли. К нему начали прислушиваться, число сторонников росло. Слух о нем дошел для властей, а поскольку римские оккупационные власти придерживались политики пресечения любых народных брожений, то был отдан приказ об аресте Иисуса. Возможно, не обошлось и без официальных религиозных властей Иудеи, но могли обойтись и без них. Всё-таки для иудеев полагался иной вид казни — побиение камнями. Столб с поперечной перекладиной был чисто римским изобретением. Дабы внести ясность и радикально решить проблему, римский трибунал приговорил проповедника к казни для рабов — распятию. Иисус был распят и умер на кресте жестокой смертью. Всё.
Сидевший слева от меня мужик пристально разглядывал стекла очков, будто то, что он видел и слышал, объяснялось каким-то их трудноразличимым дефектом. При этом он временами потирал глаза, словно пытался не дать себе заснуть.
— …Таких проповедников в те времена было множество. Например, всем известный суровый аскет — пророк Иоанн — «предтеча» Христа, погибший в застенках ещё до Иисуса. Именно Иоанн «изобрел» крещение. До сих пор существует религиозная группа мандеев — последователей Иоанна (не путать с иоаннитами — иерусалимским орденом святого Иоанна — будущими мальтийскими рыцарями). Мандеи почитают Иоанна последним истинным пророком, а Иисуса Христа и Мухаммеда — лжепророками.
Размер групп, скорее всего, варьировал от двух до пяти человек. Кто-то пришел один, кто-то с коллегами по работе, с друзьями, но, по моим ощущениям, основную массу слушателей составляли не команды, а всё-таки одиночки.
— …Вернемся назад в древнюю Палестину, — продолжал лектор. — В шестьдесят шестом нашей эры году началась страшнейшая Иудейская Война, и еврейский народ понес сокрушительное поражение. Был разрушен как сам Иерусалим, так и Иерусалимский храм — главная святыня еврейского народа. Сам народ частично уничтожен, частично рассеян, частично обращен в рабство, а та часть, что осталась на родине оказалась ввергнута в унижение и нищету. Вывезенные в Римскую империю иудейские пленники и вольноотпущенники фактически стали первой крупной волной еврейской миграции, положившей начало формированию «диаспоры» за пределами Иудеи. Тут в очередной раз вспомнилась старая идея о мессии. Спасителе. Который восстановит Израиль и спасет еврейский народ. Только идея была переосмыслена и переработана, стали говорить, что свободу и спасение нужно искать на небе, а не на земле. Стали говорить, что спаситель уже приходил, но евреи не приняли его, отвергли, за что и пострадали. А спасал Он не Израиль, а вообще всех угнетенных. Вспомнилась полузабытая история о погибшем на кресте бродячем проповеднике — сыне плотника. Придумали продолжение о том, как Иисус ожил и явился ученикам. Появились разнообразные легенды о чудесах, совершенных Иисусом. Сложились революционные, для того времени, философские взгляды…