— Я думаю, что это скорее гордость за проделанный труд: — задумчиво сказал я, — всё-таки выносить и родить ребенка, процесс довольно сложный и болезненный. А вообще, у мамашек в этот период в организме такой гормональный взрыв происходит, что воспринимать их поведение серьёзно явно не стоит. Это пройдет... со временем.
— Всё так, — возразила моя собеседница, — но есть в этом некий глубокий биологический смысл. Когда девушка ещё не рожала, она умная, ей надо проявлять ловкость мысли, чтобы привлечь подходящего ей самца для продолжения рода. Она ищет хорошего такого парня, и находит его. Во время и после беременности проистекает гормональная перестройка и включается программа защиты ребенка. Зато ненужные функции отключаются. Все действия, мысли теперь только в этом направлении, и разговоры соответствующие. А прочие интеллектуальные увлечения и занятия идут как бы нафиг, все ресурсы брошены на ребенка. Но когда программа не включается, вот тогда-то женщина и может от ребенка отказаться, бросить его, выбросить из окна…
— А результаты личных наблюдений над подругами рассказать можешь? Программа у женщины включается и всё остальное навсегда забивает, или проходит со временем? Есть шанс сохранить интеллектуальные развлечения?
— У некоторых года через три — четыре всё проходит как сон, и они снова умницы-разумницы, а у некоторых случаются необратимые изменения. Но те, что, несмотря на трудности, продолжали загружать свой мозг, сохраняют интеллектуальный потенциал. Только вот первое время трудно им думать на отвлеченные темы, да и некогда бывает… Да, слушай! Совсем забыла сказать. Тут, пока тебя не было, на городской звонили, тебя спрашивали.
— Кто? — забеспокоился я.
— Уж не знаю, кто. Сам разбирайся. Я записала, вот, — Маша протянула мне клочок бумаги, где корявым почерком было нацарапано:
Срочно позвонить Я.Ю. Тайвере. Это важно.
— «Это важно» — ты дописала, или сказали так? — удивился я. Подобная лаконичность Маше была совершенно несвойственна.
— Так сказали, я дословно записала. А фамилию — по буквам. Это кто?
— По работе, — туманно соврал я, — коллега из Прибалтики.
Интересно, оттуда у Яны номер моего домашнего телефона? Да и зачем он ей? Почему нельзя было позвонить на мобильник?
25. Паперть
Говорят, самые неприятные моменты в жизни человек испытывает из-за своей невнимательности. Например, отсутствие в сортире бумаги он замечает только тогда, когда собирается ею воспользоваться.
То, что Маша ушла, я заметил сразу, как только вошел в квартиру. Всё было аккуратно прибрано. Кухня сверкала хирургической чистотой. В комнате царил идеальный порядок, навевающий тягостные мысли. Накатила тревога пополам со звенящей тоской, а внутри возникла какая-то пустота. Во-первых, я же теперь ничего не найду из своего барахла, а во-вторых, слишком уж серьёзно всё выглядело. Никаких следов Маши. Ни вещей, ни картин. Остались только те её работы, что купил я и не успел ещё кому-нибудь подарить. Теперь-то уж точно никому не подарю, себе оставлю.
На компьютерном мониторе болталась прицепленная под край маски записка:
С тобой было очень хорошо, но мне пора. Ты меня в чем-то подозреваешь, а я так больше не могу. Прощай. Не ищи меня, не трать зря время. Маша.
Ну, что ж. Всё правильно. Это раньше девушки искали честных, умных и холостых, а сейчас мечтают о богатых, щедрых и женатых. Придумала повод и сбежала. Может, в компьютере что-нибудь сохранилось? Я включил железного друга, посмотрел последние файлы, ничего интересного не нашел. Проверил почту. Письмо пришло только одно: