Любимое занятие Вани, может, даже более увлекательное для него, чем компьютерные игры, – знакомства с новыми людьми. Вот и взбеленился. Не знаю ни одного человека, который бы Чудину не нравился с первого взгляда. Все ему интересны. Он просто обожает вывернуть человека наизнанку, залезть в каждый угол его разума, часами переписывается в сети. А если новому знакомому не повезло оказаться в Томске, то Ваня тащит его в Солнечную рощу в получасе ходьбы от нашего дома кататься на лыжах, санках или истоптать всю обувь по бесконечным многокилометровым дорожкам, а летом болеть за томских гребцов на Сенной Курье, крутить педали катамарана на Белом озере и прогуливаться под фонарями новой отстойной гранитной набережной Ушайки, в прошлом гадкой речки-вонючки.
Знаю, потому что то же самое он пытался проделать со мной в первую же неделю после моего переезда сюда. Но увольте. Хотите, называйте токсиком, но, во-первых, меня уже не удивишь нашими зодческими кружевными постройками и старинными соборами, белками в Университетской роще и видом с Воскресенской горы. А чтобы я шаталась летом по тайге, отплевываясь от комаров и мошек, то и дело стряхивая с себя клещей, – нет, это точно не про меня.
Из-за Васюганских болот [43] в Томской области сумасшедшая влажность, и мороз, и жара ощущаются адски сильно, долгие прогулки – сомнительное удовольствие. Добавьте к этому жуткую вонь дохлятиной с приходом тепла, настолько невыносимую, что лучше даже окна держать закрытыми. И птицефабрика, и свинокомплекс открещиваются несколько лет, а запах помёта никуда не девается. Я же не гид, чтобы расхваливать город на все лады.
Конечно, приезжие первокурсницы, Ванины объекты для словесного препарирования, ещё не знакомы с настоящими томскими достопримечательностями, вроде убитого района со смехотворным названием «Париж», и только рады бесплатной экскурсии по городу с коренным томичем. Их сразу видно на улицах – вертят головами, как глобусами, и блаженные улыбки на лицах. Восхищаются, что прямо посреди города и леса тебе, и сады, и реки. Им кажется, что попали в русские народные сказки или дореволюционную Россию, пока гуляют по чистенькому Ленинскому проспекту. Но стоит завернуть во двор или выехать за пределы Кировского района, особенно когда наступит зима с метровыми кучами снега во дворах, открытыми люками, нечищеными обледенелыми тротуарами и водителями стремных автобусов-пазиков, попадаешь в киноленту времен перестройки. Тут уж только под ноги будешь смотреть, не до архитектуры.
На набережной Томи стоит памятник босоногому Чехову (потерял калоши) — оскорбились наши горожане писательской правдой о томской грязи и «отомстили» умершему надписью:
«Антон Павлович в Томске глазами пьяного мужика, лежащего в канаве и ни разу не читавшего Каштанки».
Но местные гиды всё равно умудряются в любое время года содрать с кого три, с кого пять, а с кого и все пятнадцать тысяч рублей. Ваня бы давно уже разбогател, если бы не был для всех своим парнем.
Из принципа теперь не стану заходить играть в Postman of death, раз там эта Шизука.
__________
41 Черем – народное название криминального микрорайона Черемошники в Ленинском районе Томска, с разношёрстными постройками от кирпичных коттеджей до шалашей и общаг.
42 Катка – из геймерского сленга, матч или партия в компьютерной игре.
43 Васюганские болота – огромные по площади (53 тыс.кв.км) заповедные болота на территориях Томской, Новосибирской, Омской областей и Ханты-Мансийского АО, противодействуют парниковому эффекту, связывая углерод.
Глава 12
«– А помните, как было раньше, в смысле в мире до этого?
– Да.
– И как это было?
– Люди имели больше, чем было нужно. Мы понятия не имели что бесценно, а что – нет, мы выбрасывали вещи, а теперь убиваем из-за них».
Из фильма «Книга Илая».
02-08-2029 17:15. На мониторе мелькают полупустые полки супермаркета. В кадре затылок девушки с черным каре. Она катит мужчину в инвалидном кресле по рядам магазина:
– Дочечка, в твоей лаборатории не говорили, когда эта кутерьма с продуктами закончится? Ладно, у меня есть кому отвозить ежедневно в магазин, а другие старики как? Не всех же навещают дети так часто. Болваны проклятые наверху сидят. Или они только и рады, чтобы такие, как мы, передохли побыстрее. И с грудными младенцами, и с лихорадкой, и при смерти, будь добр, сам явись в магазин за своим пайком.
Старик будто и не ждал никакого ответа на свой вопрос, не давал вставить ни слова, продолжая монолог.