До вечерних чтений оставалось еще минут двадцать, и Белла решила дерзнуть. «Я всегда могу сказать, что поднялась за какой-нибудь вещью», - успокоила она саму себя и украдкой стала подниматься в свою квартиру. Так странно было ощущать себя какой-то преступницей, пытающейся подслушать чужой разговор намеренно. Она приближалась к комнате очень осторожно, на цыпочках, чтобы не приведи господь не быть застигнутой на месте преступления. Сердце стыдливо отстукивало неровный ритм, а пальцы чуть - чуть дрожали. Девушка изо всех сил боролась со стыдом и продолжала движение.
- Что ты собираешься предпринять? – голос Оливера заставил ее замереть на месте.
- Пока Мартин будет собирать информацию, затаюсь где-нибудь, – ответил Адам.
- Он знает, где ты?
- Я не говорил, но если он действительно захочет, ему не составит труда меня найти, – голос Адама показался Белле очень усталым.
- Ты доверяешь ему? – уточнил Оливер.
- Он со мной уже четыре года и я хорошо ему плачу, но сам понимаешь, никто не застрахован от удара в спину.
- Что ты рассказал мисс Милз?
- Кому? – Белле показалось, что Адам поперхнулся. – Эта твоя чопорность не перестает меня удивлять. Твои безупречные манеры в наше время могут ошарашить. Ты видел, как Тесс растерянно хлопала глазами? Поверь мне, эту девушку очень сложно поставить в тупик, - ее гость ненадолго затих. - А если серьезно, Белль я сказал, что нарвался на хулиганов.
- Как думаешь, она позволит тебе остаться здесь? – за словами Оливера последовала тишина, сердце Беллы забилось чаще. – А чему ты удивлен? Здесь тебя вряд ли будут искать. Когда-то ты говорил, что оборвал все связи с Лонг - Бич, после того, как твоя семья переехала. У тебя не осталось друзей в родном городе и это ни для кого не секрет, поскольку ты упоминал этот факт, когда давал интервью Шерон Партисвон в прошлом году.
- Я даже не думал об этом, Олли, - ответил ее гость. – Признаюсь, у меня не было выбора, когда я ворвался в жизнь Белль, мне некуда было пойти, но остаться у нее на шее обдуманно?!
- Я уверен, что твоей подруге ничего не грозит, - продолжил уговаривать друга Финч. – Маршал пронырлив, у него повсюду свои люди, но они и не подумают, что ты решишь остаться здесь, а будут рыскать в Лос – Анджелесе, где проще всего затеряться. Никому и в голову не придет, что ты можешь спрятаться в маленьком магазинчике, у девушки, с которой когда-то давно учился в одном классе.
Белла почувствовала дрожь в коленях от мысли, что Адам может задержаться в ее жизни. Радоваться этому или пугаться? Девушка, как и все, не любила тайны, но, если он попросит о помощи, прекрасно знала, каков будет ответ. Всегда один и тот же. Грустно было осознавать, что с годами ничего не изменилось и она как и прежде готова на все, ради этого мужчины.
- Единственное, что советую настоятельно, это рассказать ей всё, чтобы твоя спасительница точно знала, на что идет, - эти слова порадовали затаившуюся девушку и прибавили еще одно очко в пользу Оливера. – Это было бы справедливо.
- Я согласен, Олли, но обдумываю все варианты. Что если мы решим вопрос с Маршалом довольно быстро, и в раскрытии всех карт не будет нужды? Я бы не хотел впутывать Белль, - голос прозвучал неуверенно.
- Ты уже впутал, когда заявился на ее порог, - опять недолгая пауза, в которой Белла услышала неторопливые шаги туда- сюда по комнате. – Есть еще вариант: мы до конца не уверены, что это люди Маршала напали на тебя. То, что над тобой нависла его тяжелая рука, это очевидно, но, что если это не он сделал первый ход?
- Ты думаешь, моя задница понадобилась кому-то ещё? Одновременно с Маршалом? Ты прекрасно знаешь, я не верю в совпадения. – Весь этот разговор заставил сердце Беллы колокольным звоном резонировать в груди. Ей казалось, что стоит им хоть на минуту замолчать, то они обязательно ее услышат. – Я обдумаю твои слова, Олли, но меня все еще смущает тот факт, что они уже нашли меня здесь. Даже ты не знал, что я приезжаю сюда несколько раз в год, по велению сердца! Официально я не был в Лонг-Бич уже лет семь - восемь. Кому вообще понадобилось настолько тщательно меня изучать? Я беру неприметную машину и выезжаю ночью. Но я поступаю так из-за прессы, чтобы эта часть моей жизни оставалась только при мне. И так и было, пока меня не пырнули ножом в родном городе.