Мужчина развернулся и отправился туда, где прятался первую половину дня. Его слова вышибли из девушки дух. Она понимала, что рано или поздно он уйдет и даже хотела этого, но даже не представляла, что это оставит на душе такую пустоту.
Остаток дня прошел так же слаженно и трудоемко. Люди уходили, чтобы заняться собственными делами, но приходили другие, а когда стемнело, и рабочий день закончился, в лавке просто яблоку негде было упасть. Магазин полностью расчистили и выбросили весь мусор. Кто-то из соседей принес фанеру и инструменты, после чего Адам и еще несколько мужчин заколотили на ночь то окно у которого была сломана ставня.
Кейтлин откопала у себя на чердаке рождественские гирлянды и ее средний сын Майкл, протянул провода, к которым их и подключили. Сумерки перестали быть помехой. Кто-то из подростков включил в машине музыку, и рабочий вечер превратился в посиделки с танцами и весельем на пляже. Сидя на раскладном стуле и глядя, как люди, которые вкалывали весь день, танцуют и смеются, Белла не поверила, что даже суток не прошло с тех пор, как она была полностью раздавлена. Бундекс лежал у ее ног и смотрел, как стайка девушек, вьется вокруг его хозяина. Они хихикали и моргали глазками, вздыхая и изнемогая от желания обратить на себя внимание. И это еще он был не в настроении. А что было бы, если бы он улыбнулся им по – настоящему, а не из вежливости? Белла даже думать об этом не хотела.
Люди разошлись только к десяти часам, и Белла провожала и благодарила каждого, кто пришел и поддержал ее в трудную минуту.
- Такие вот невероятные ситуации, возрождают во мне веру в людей. – Сказал Адам и пошел в дом.
Глава девятая
Глава девятая
Туман, густой и непроглядный, клубился по мокрому песку побережья. Арабелла поежилась, ступая босыми ногами по холодному берегу. На ней была странного вида ночная рубашка, словно из средневековья, длинная и объемная. Она не знала, как оказалась здесь и как найти дорогу к дому. Девушка все время оборачивалась, надеясь увидеть хоть какой-то просвет в этом утреннем тумане. Холод и сырость заставляли ее зубы стучать, а кожу покрываться тысячью мурашек. Но не только холод так действовал на Беллу, еще и страх, глубокий, первобытный. От влажности рубашка липла к телу и затрудняла ее движения. Что она делает здесь? Откуда такой туман? Девушка продолжала двигаться, разыскивая сама не зная что. Она чувствовала, что ей нужно что-то отыскать на этом пляже, но что именно, для нее оставалось загадкой. Эта неизвестность рождала в груди страшную пустоту, обрамленную глубокой тоской и печалью. Страшные отчаяние и обреченность навалились на нее, вызывая в голове мысль о том, чтобы шагнуть в воду и уже никогда не выйти из нее.
Внезапно, прямо перед собой, в нескольких метрах, она заметила очертания фигуры. Женщина сидела на песке, закрыв лицо руками, и горько плакала. Арабелла бросилась к ней, обрадовавшись, что не одна на этом проклятом берегу. Она коснулась плеча женщины и та развернулась к ней. Прямо перед ней оказалось лицо матери, заплаканное и несчастное. Она смотрела на дочь с мольбой и горечью. Сердце Беллы сжалось от боли.
- Прости, мама! – заплакала девушка. – Прости, что подвела тебя. Прости меня.
Мама продолжала, молча плакать, а Белла просить прощения. Она все повторяла и повторяла:
- Прости меня, прости меня…
Она проснулась от мягкого толчка и тихого голоса.
- Все хорошо, Белль. Это просто сон, – шептал Адам и гладил ее по волосам.
Вся подушка была мокрой от слез, а невообразимая тоска, непонятным образом перебралась из ночного кошмара в реальность. Белла закрыла лицо руками.
- Я подвела маму, – прошептала она. – Я видела ее во сне, среди густого тумана. Она была разочарована и отчаянно плакала.
- Нет, нет, ты ошибаешься. Твоя мама никогда не разочаруется в тебе. Она знает, что ты сделала все, что могла. Она бы гордилась тобой, – тихо говорил Адам. – И если все, что говорят о потустороннем мире и жизни после смерти, правда, то твоя мама смотрит с небес на тебя и счастливо улыбается. Не многим удается, так хорошо воспитать своих детей.
Арабелла даже немного приподнялась на локтях, чтобы получше рассмотреть мужчину, только что произнесшего все это. Его лицо было очень серьезным, похоже, он действительно верил в то, что говорил.
- Я уничтожила семейный бизнес! Чем тут гордиться?
- Ну, во-первых, не ты уничтожила его, а скорее я. Во-вторых, ты спасла мою никчемную жизнь, что уже делает тебя хорошим человеком. Разве это не повод для гордости? – Адам присел на край кровати. – А в – третьих, твоя мама никогда бы не осудила тебя за тот выбор, который ты сделала.