- Не переживай, - сказал Адам и голос его дрогнул. Брови мучительно сошлись к переносице, что говорило о том, что он сдерживает болезненный стон, пытаясь перетерпеть. – Я лишь немного опалил запястья. Это поправимо. Все хорошо!
Белла не поверила, но все равно была рада, что это закончилось. Повсюду уже раздавался хруст и потрескивание. Удушье становилось невыносимым. Девушка закашлялась, следом за ней и Адам. Он спрятал лицо в сгибе локтя, вдохнул, а потом посмотрел на ноги. Теперь и от этих пут нужно было избавиться. Недалеко от мужчины развалился обожженный ящик, и Адам тут же схватил металлическую ленту, обрамлявшую его.
Огонь подкрадывался все ближе, надежда покидала сердце Арабеллы. Она бесконечно верила в Адама, но жизнь бывает очень суровой и несправедливой. Вполне может быть, что они не смогут выбраться. Белла подумала о том, что это в кино случаются чудеса и герои спасаются в последний момент, но в настоящей жизни такое бывает редко. Люди умирают постоянно и неизбежно. Кто-то в постели от старости или болезни, кто-то внезапно погибает в аварии или катастрофе, а кто-то как они – от рук преступников. В этот миг все вокруг словно замедлилось, она поняла, что будь у нее выбор то, она ничего не стала бы менять. Белла смотрела на Адама и хотела просто налюбоваться им. Если бы ей кто-то сказал десять лет назад, что таким будет их конец, она бы не поверила. Посмеялась бы, отмахнулась и забыла. То, что она сказала Маршалу истинная правда – лучше умереть вместе с ним здесь и сейчас, чем всю жизнь умирать день за днем без него. Банально, но правда.
Ругаясь и нервничая, Адам все же освободился, вскочил на ноги и огляделся, заслоняя лицо от пламени. Голова Беллы кружилась от удушья, перед глазами все плыло, огонь был повсюду. Кашляя и содрогаясь от рыданий, девушка пыталась отклониться от его горячих языков.
- Давай, иди ко мне, милая, - прошептал Адам, склоняясь к ней и беря на руки. – Закрой глаза и ничего не бойся! Всё будет хорошо!
Оказавшись прижатой к крепкой груди, Белла сделала, как велел Картер: склонила голову и зажмурилась. Услышав гулко бьющееся сердце Адама, девушка поняла, что даже если они не выберутся, умереть на его руках будет не так страшно.
Адам двигался, продолжал ругаться, но медленно двигался. В один момент стало совсем жарко, Белла даже взвизгнула и сжалась сильнее, а Картер напрягся до предела.
- Всё, мы у двери, - сказал мужчина и вновь опустил Беллу на пол. – Прости, мне нужны руки.
- Адам, - позвала девушка, не отводя взгляда от пламени, которое неумолимо приближалось, заполняя собой все свободное пространство.
- Знаю, милая, знаю, - проговорил он, лихорадочно осматривая дверь. Мужчина несколько раз удар ее плечом, дергал ручку, обшаривал руками, разыскивая слабые места в конструкции.
По его напряженному и крайне недовольному лицу, Белла поняла, что освободить их он не сможет. Девушке пришлось резко развернуться и прижаться спиной к двери, на которую уже тоже позарилось пламя. Кашель не давал вздохнуть, голова раскалывалась на части. Это был конец. Белла взглянула с мольбой в глаза Адама, желая, чтобы он ее обнял и провел последние минуты жизни рядом. В этот самый момент в его глазах она впервые увидела безнадежность.
- Прости, - прошептал он и присел на корточки, упираясь лбом в ее плечо. – Прости меня за всё.
Столько боли и отчаяния было в этих словах, что Белла снова не удержала слёз.
- Поцелуй меня, пожалуйста, - прошептала она. – Мне больше ничего не надо. Просто поцелуй.
Адам поднял глаза, в которых тоже стояли непролитые слезы. Белла знала, что плакал он не о себе, и от этого ей стало еще больнее. Он винил себя во всем, что с ней произошло.
- Поцелуй, - повторила Арабелла, и мужчина прижался к ней губами.
Девушка и подумать не могла, что поцелуй может быть настолько сладким, настолько желанным – до ужаса, до жути, до боли. Возможно, потому что был последним. Самый лучший на свете вкус его губ смешивался со слезами, страхом и болью, и делал поцелуй невероятно чувственным, незабываемым, словно на острие, на грани возможного и невозможного. Оторвавшись от любимой, Адам снова уткнулся головой в ее плечо, словно снова и снова каялся. Белла даже не стала открывать глаза, чтобы не видеть, как пламя коснется их тел.