От мысли, что иду по булыжной мостовой, где сновали экипажи, в магическом мире, находящимся от Земли в несколько световых лет (по моим меркам), меня будоражил изнутри азарт, который, вероятнее всего, присутствует у всех путешественников, открывающих новые земли. Я шла по чистой широкой улице, рассматривая ухоженные одноэтажные дома с двускатными крышами и добротные дворы с раскатистыми деревьями, кустарниками и с разноцветными клумбами цветов.
Шум рынка приближался, как только я пересекла площадь. И вот наконец оказалась в разноцветной толпе снующего туда-сюда народа. Торговля была в самом разгаре, продавцы торопились сбыть с рук товар. Покупатели отчаянно спорили, пытаясь сбить цену до минимума, торговцы в ответ злились, но были вынуждены снижать, ведь покупатели могли переключиться на более сговорчивых продавцов. Особенно это касалось тех, кто продавал мясо, рыбу, молоко и зелень, то есть скоропортящиеся продукты. При такой жаре до следующего утра они свежими просто не долежали бы. С любопытством оглядываясь по сторонам, спросила у шныряющего рядом пацаненка:
- Как мне добраться до рядов, где продают лекарственные травы.
Беззубый, около восьми лет кареглазый мальчуган оглядел меня с ног до головы и, улыбнувшись, спросил:
-Дашь один мидон, покажу?
-Дам, если не обманешь.
Он толкался и пёр, словно танк, освобождая для меня дорогу руками, при этом от него шарахались все, до кого он дотрагивался. Видимо, предполагали, что маленький воришка (щипач) движется за своей целью. Я еле поспевала за ним, заранее извиняясь перед всеми, кого он толкнул или собирался. Наконец, мы вышли к рядам, где торговали травами, зельями, и даже артефактами.
-А здесь и зельями торгуют? -удивилась я.
-Ты с неба свалилась что ли? Не всем же дают разрешение на продажу, поэтому люди торгуют здесь, жить-то на что-то надо, -усмехнулся он.
-И откуда ты все знаешь?
-Я живу тут неподалеку, -ответил ребёнок, опустив голову.
-Ну да, ну да, в заброшенном доме с остальной шпаной, -ответила старенькая бабка, стоявшая неподалёку.
Отчего -то мне не понравился её взгляд. Вместо того, чтобы пожалеть, что дети обитают на улице голодные и никому не нужные, она старается вдавить их сильнее в грязь.
-Тебя как зовут?
-Зачем, мисс, вам мое имя? -нахмурился ребенок.
-Хочу тебя поблагодарить за помощь и пригласить в гости в мою лавку. Называется «Лавка городской ведьмы», может слышал?
-Слышал. Меня Лукас зовут.
-Вот тебе два мидона. Спасибо тебе большое.
-Ребенок недоверчиво посмотрел на медные монетки и рванул к лоточнику, продающему пирожки.
Увидев это, я пожалела, что не дала больше, надо было сообразить раньше, что раз у него нет дома, то ребенок наверняка голодный.
-Ну что застыла с открытым ртом. Закрой, а то невзначай палушка залетит, -услышала я в голове.
Палушкой в этом мире называли маленьких птичек нежно голубого цвета, чем-то напоминающих наших канареек.
Я пошла вдоль рядов, осматривая товар. Являясь сильной ведьмой, чувствовала каждое растение, которое лежало передо мной: основная масса была сорвана несколько дней назад и держалась под стазисом, они тоже подходили для приготовления зелий, но качество исходного продукта было намного слабее. Мне нужны были растения самое большее, сорванные вчера.
-Иргана, девочка, я слышала, что на тебя было покушение и даже лавка твоя закрыта.
Подняла голову и увидела незнакомую женщину. Она стояла в чистом, но стареньком платье цвета весенней травы и в белом платке. На меня пристально глядели мутноватые старческие глаза, и в них горело искреннее сочувствие.
-Да, это так, только после того удара я частично потеряла память и вас не помню, извините.
-Меня миссис Изольдой кличут, но ты называла меня тётушкой Изольдой и покупала у меня травы, когда запас был на исходе.