— Нет, сэр. Мне очень жаль, что так вышло. Я... я не хотела ничего подобного. Я просто хотела, чтобы... чтобы все поняли, какие они злые, жестокие, несправедливые. Чтобы почувствовали все это на себе.
— Как и бедный Алоизий Кондрашек, — кивнул Снейп, — я, пожалуй, конфискую у вас его записи. Мало ли до чего вы еще додумаетесь. А сейчас мы с вами примем антидот и пойдем поить им пострадавших. Шестой курс Гриффиндора и Слизерина уже в Больничном крыле, профессора отлавливают студентов по школе и отправляют туда же. Поторопимся.
Зелье было еще теплым. И совсем не противным на вкус.
— Ну как? — спросил Снейп.
Гермиона робко взглянула на него. Ей совсем не хотелось лишаться этого фантастического чувства единения, понимания. Ощущение чуть притупилось, но не ушло полностью.
— Вперед! — скомандовал Снейп, рассовав по карманам флакончики с зельем.
Гермиона последовала за ним.
Сперва они напоили профессоров и несчастного Филча, которого пришлось буквально выковыривать из кладовки, куда его загнала проецируемая студентами паника. Потом настала очередь учеников, которых доставляли и доставляли учителя.
— Все вроде? — спросила мадам Помфри.
— Нет Уизли и Браун, — ответила профессор МакГоннагал.
Снейп, Гермиона, декан Гриффиндора и мадам Помфри рванули в теплицы. Там было тихо. Снейп пробормотал Поисковое заклинание. Кончик его волшебной палочки указал на старый сарайчик. Глазам тех, кто вышиб дверь, предстало кошмарное зрелище.
На смятых мантиях лежали Рон и Лаванда. Глаза гриффиндорской блондинки были закрыты, она жалобно стонала сквозь зубы. Рон хрипел. Они оба были перемазаны кровью и спермой.
— О, нет! — прошептала Гермиона.
Мадам Пофри зло взглянула на нее и наколдовала носилки.
— Жить будет, — сказала медиковедьма, совершив несколько пассов волшебной палочкой над Роном.
Лаванда уже спала, напоенная зельями.
— Я даже думаю, что мистер Уизли не будет испытывать никаких проблем с... ээээ... короче, все будет в порядке. В физическом плане, хочу я сказать. Что же касается психологической травмы, то тут может помочь только время.
Гермиона опустила голову. Это было ужасно. Большая часть учеников уже покинули Больничное крыло. Студенты разбредались тихие и пришибленные. На койках лежали Крэбб, Гойл, Финнеган и Томас. Гарри обрабатывал собственную физиономию средством от синяков. А еще была разрушенная теплица. Но самое страшное — Рон и Лаванда.
— Да, мисс Грейнджер, — подтвердил Снейп, — вы не мелочитесь. Если уж творить добро, то так, чтоб всем досталось.
Гермиона шмыгнула носом. Ей было безумно стыдно.
В Больничное крыло быстрым шагом вошел профессор Дамблдор в сопровождении двух авроров, из числа охранявших замок.
— Это я виновата, сэр! Я ... я хотела, чтобы все поняли... чтобы осознали... а... а они...
— Да что здесь происходит? — сказал Дамблдор. — У меня было важный разговор с министром, а вы тут что творите?
Гермиона, снедаемая виной и отчаяньем, смотрела ему в глаза.
Дамблдор поперхнулся. Присутствующие замерли, осознав, что происходит нечто необычное. Снейп с шумом втянул воздух, вспомнив, что как раз про директора все и забыли, из-за чего ему не досталась порция антидота. А все, что наварили они с Гермионой — благополучно выхлебали студенты и профессора.
— Это я во всем виноват, — трагическим голосом сказал Дамблдор.
Присутствующие не верили своим ушам, когда директор Хогвартса начал признаваться и каяться. Впрочем, старший из авроров быстренько сориентировался и достал из кармана мантии пергамент и Прытко Пишущее Перо.
Страшная участь Арианы... Эксперименты над Томом Риддлом... Над Люпином... Потворство мародерам...
— Прости меня, Северус, что я никогда не пресекал их игр. Мне было нужно, чтобы ты остался один. Стал изгоем. Прости, Гарри, это я попросил у твоего отца мантию-невидимку перед нападением Тома. А когда ко мне пришел Питер, я приказал ему подставить Сириуса, а потом спрятал у семьи Уизли.
— За-зачем? — с ужасом спросил Гарри.
— Он не дал бы отправить тебя к твоим дяде и тете. Захотел бы воспитывать сам.
Гермиона медленно открывала и закрывала рот. Младший аврор попробовал остановить поток признаний.
— Тихо ты! — буркнул его старший товарищ. — У нас еще два убийства, три грабежа и акт вандализма на маггловском кладбище.
— Альбус! Что ты несешь?! — в ужасе прошептала МакГоннагал.
— Спокойно, Минерва, — ответил Снейп, — кажется, нашему дорогому директору впервые в жизни стало стыдно.