Рыжая курица взгромоздилась на тумбочку, скинула лапой телефонную трубку и клювом повернула диск. Пятая цифра далась тяжелее остальных, ведь это была девятка, но, к радости Сири, из трубки пошли ровные гудки дозвона.
— Лавка пряностей, слушаю Вас! — ответил чуть трескучий голос Ксении.
— Ксюша! Это Сири! С тобой Рая поговорить хочет!
— Тогда перезвони мне через минутку, у меня покупатели.
— Не могу. Ты хоть представляешь, как сложно набирать номер клювом⁈
— Придётся подождать. Я откладываю телефон. Отпущу покупателей и вернусь.
Сири тяжело вздохнула, спрыгнула на пол и пошлёпала на кухню. Всё еще молодая Раиса стояла над газовой плитой, чуть покачиваясь. Перед женщиной стояла турка с кофе на медленном огне, источая чудесный аромат.
— Лимончик не забудь, так быстрее взбодришься, — сказала курица, забираясь на табурет.
— Точно, лимончик, — ведьма полезла в холодильник, — Что там Ксюша?
— Покупатели у нее. А у тебя кофе закипает.
Налив себе чашку ароматного кофе, Раиса добавила сахар и лимон и по стеночке пошла в прихожую, отхлёбывая на ходу. Из трубки уже звучали обеспокоенные возгласы помощницы.
— Ксюша? Это я. У тебя там все нормально? Гостей особых не было?
— Не было. А что?
— Подробности позже. Закрывай лавку и найди мне все заклинания иллюзии на предметы, которые можно приготовить до вечера. К нам едет ревизор.
Глава 22
За старшую
Перезвон колокольчиков над дверью лавки пряностей заставил Ксюшу нервно обернуться. Увидев вошедшего, девушка облегченно выдохнула и продолжила расставлять по местам банки. Юноша огляделся и медленно подошел к прилавку.
— Привет. Ты одна тут?
— Привет, Любослав! — Ксения повернулась и мило улыбнулась посетителю, — Одна, почти, но под таким колпаком, что уже боюсь каждого шороха. Представляешь, вчера только проверили всю лавку на «жучки», а сегодня утром я нашла новый в вентиляции.
— То есть, нужно внимательно следить за словами?
— Не нужно. На прослушку мы не договаривались и не соглашались. Этих-то, которые следят за входом, запасным выходом и вторым этажом, уже много. То под предлогом попить ломятся внутрь, то поесть им, то в туалет. А ведь именно после этих попить и пописать потом жучки и появляются. Сегодня я тут за старшую, так что никого не впущу.
— Даже своего парня? — Любослав недоверчиво приподнял бровь.
— Бывшего парня. Мы решили расстаться.
— Расскажешь?
Ксюша тяжело вздохнула. Ей бы очень хотелось сказать, что причина в сводящем с ума влечении к своему, к инкубу, но гордость не позволяла вот так признаться. Антон и правда нравился юной ведьме, но он был человеком. Это все очень усложняло.
— Мы неверно поняли намерения друг друга. Произошла некрасивая сцена, да еще и на глазах посторонних. После такого откатить назад и сделать как было попросту не представлялось возможным.
На самом деле, Любослав спросил о причине из любопытства, как именно ответит девушка. Правду он уже знал из нескольких достоверных источников. Ксения ответила честно, хоть и без подробностей.
Когда в лавку пряностей приехала милиция и представители частной охранной фирмы, с ними приехал и Антон. Внутри были и Раиса, и букинист Николай, и даже Любослава. Пока сотрудники правопорядка осматривали тщательно подправленное иллюзией помещение и распоряжались об установке сигнализации на все окна и двери, охотник воспользовался моментом. Достав из кармана милое золотое кольцо, не очень дорогое, впрочем, молодой человек встал на одно колено перед Ксенией и произнес целую речь. Задвинув что-то невнятное о надвигающейся опасности и о важности семьи, он подытожил словами: «Ну, раз мы все скоро можем умереть, давай умрем счастливыми и вместе». Девушка жест не оценила и прямо при всех ответила отказом. И дело было даже не в золотом кольце, которое она не смогла бы носить. Смертельно обиженный Антон откланялся на трясущихся ногах, а утром в лавку пришел Славик со здоровой бутылкой эктоплазмы, пакетом шерсти диких оборотней и флаконом вурдалачьей крови.
Уже потом, к вечеру, один из милиционеров рассказал, что охотники на эмоциях погнались за волчьей стаей и случайно наткнулись на массовое захоронение. В месте, где бандиты из областного центра прятали тела своих жертв и конкурентов, для осатаневшего Антона развернулся настоящий шведский стол из нечисти. Хотя, конечно, этот приступ насилия отнюдь не являлся благородным порывом. Охотник просто не хотел жить и искал пути забрать с собой побольше зла.