Массивная и очень старая дверь с неожиданной лёгкостью открылась без малейшего скрипа. Ведьмы вошли в узкие тёмные сени. К удивлению обеих, в нос не ударил запах гнили или тлена. Внутри пахло дымком и дубовыми листьями, как в недавно остывшей баньке. Раиса пошатнулась. Невольно вспомнился её старый дом, тот самый, что был построен в ветвях могучего дуба.
Взяв наставницу под руку, Ксения сделала неуверенный шаг вперед. В сенях, помимо входной двери, было ещё две. Девушка знанием деревенской архитектуры не отличалась, и пошла прямо. Раиса трепыхнулась, останавливая помощницу. Та дверь, что выбрала Ксюша, вела в кладовку. Там же, вероятнее всего, находился лаз на чердак. Духоту, традиционно царящую на чердаках деревянных домов, не выносила ни одна нечисть. Разве что, полуденнице или огневцу пришлось бы по вкусу спать в жару, но точно не вампирше. Сама же кладовка по прикидкам бывалой ведьмы по размеру не подходила для комфортного сна даже такого существа, которое во сне не отличить от мертвеца.
Дверь в светлицу открылась не так легко, как входная. Раздался мерзкий скрип, за которым послышалась возня внутри. Когда ведьмы вошли, Сири уже приготовилась кричать. Если бы курица могла зажмуриться, то сделала бы это, и крикнула без проволочек. Но птица не могла зажмуриться и замерла с распахнутым клювом.
Посреди светлицы стояла злодейка. Как и говорили очевидцы, смотреть на неё было неприятно, но совершенно невозможно было оторвать взгляд. Странно повязанный на голове пёстрый платок полностью скрывал волосы и уши. Тело же утопало в складках разноцветной ткани: рубашке на несколько размеров больше, чем нужно, и многослойной юбке до самого пола. Но рыжую курицу поразила не одежда, а то немногое, что она не скрывала, — лицо вампирши.
Ксения сжалась в комок, ожидая нападения. Однако, злодейка выглядела не менее растерянной, чем остолбеневшие Раиса и Сири. Из-за подола пышной юбки показалась беленькая собачонка с тонким, почти лисьим носиком.
— Раиса⁈ — с удивлением воскликнула собака, — Нано, это что, Раиса⁈
— Ма… ма… — выдавила из себя вампирша и пошатнулась.
Растерянная Ксения не услышала ни слова и в панике вцепилась в плечо наставницы. Как разбились разом все окна в светлице, девушка не услышала тоже. Когда в дом проникли люди с оружием, юная ведьма начала оседать на пол, теряя сознание.
* * *
— Что ей было нужно? — спросил Андрей, сунув голову в приоткрытое окно чёрной Волги.
— Понятия не имею. Земли набрала под каким-то деревом и попросила вернуть её в лавку, — ответил охотник.
— А у букиниста она что взяла, не видел?
— Бумаги какие-то. Они свёрнутые были.
— Понятно, — милиционер схватил рацию, — Спецназ наготове? Хорошо. Ждите указаний.
— Думаешь, они там что-то задумали?
— Можешь смеяться, но я чувствую неладное. Будь тоже наготове, зови Вячеслава. Сидите в машине, я дам знак.
Андрей отошёл от машины охотников и снова взялся за рацию. Все патрули отозвались, но тревога только продолжала нарастать. Спустя пятнадцать минут милиционер повторил проверку. Из команды, сторожившей запасный выход из лавки пряностей, не отозвался никто. Андрей бросился внутрь. Дверь оказалась не заперта.
За начальством бросилась и команда, сновавшая у входа в лавку. В подсобке обнаружилась карта города, почти полностью залитая чернилами. Лишь маленькая точка открывала три домика в частном сектора на окраине.
— Я знаю этот дом! — воскликнул Виталий, — Он уже пару лет как заброшен.
— Глупые бабы! — выругался Андрей, — Срочно спецназ на этот адрес! И сами по машинам!
Найденных за лавкой пряностей усыпленных милиционеров просто затащили внутрь. Убедившись, что мужчинам ничего не угрожает, их оставили досыпать.
На месте милиция и спецназ застали обеих лавочниц, входящих в заброшенный дом. Впрочем, дом не выглядел таким уж заброшенным. Патрульные оцепили территорию и начали разгонять местных жителей по домам. Спецназ же вошел за калитку и начал примеряться к окнам.
* * *
К тому моменту, когда сильные мужские руки подхватили Ксению, обмякшую на полу, в светлице уже появились первые трупы. Вампирша дралась не на жизнь, а на смерть. Маленькая белая собачонка, перепачканная в крови, рвала спецназовцев с яростью бойцовской собаки, защищая хозяйку. И во всём этом побоище оставалась Раиса, вжавшаяся спиной в стену. Если бы не беруши, Ксения услышала бы крик своей наставницы. Но она не услышала, как лавочница, давясь слезами, кричит на спецназ: «Не убивайте мою дочь!».