— Как начну, так и закончу. Не в первый раз, — ведьма не стала огрызаться, ее тон был спокойным, а голос тихим.
— Я переживаю за тебя! Да и на Сири смотреть страшно. Она всё сидит, словно чучело, и лишь изредка бормочет. Поговори со мной!
— О чём, Коль? О том, что я потеряла дочь? Снова⁈
Раиса отбросила венчик, которым смешивала заправку для салата, плюхнулась на ближайший табурет и заплакала. Николай отложил нож и наполовину нарезанные овощи, сполоснул руки и обнял бывшую жену за плечи. Ведьма трепыхнулась и взвыла, но затем прижалась головой к груди бывшего мужа и обхватила его руками. Рыдания не прекратились, наоборот стали еще громче. Старый гном знал, что так Раиса быстрее успокоится.
В кухню неуверенно вошла рыжая курица. Внезапная истерика хозяйки на странность благоприятно отразилась на пернатом фамильяре. Выглядела Сири всё ещё странно, но хотя бы слезла с насеста и начала самостоятельно перемещаться. Застав Раису рыдающей на груди бывшего мужа, курица вздохнула и взлетела на последний пятачок, не занятый тарелками и разделочными досками.
— Может, ты расскажешь, что произошло? — с надеждой спросил гном у Сири.
— Могу и рассказать. В конце концов, я одна из немногих, кого не выволокли из того дома в бессознательном состоянии или в мешке для трупов. Только не знаю, прояснит ли это ситуацию хоть как-то. Итог-то один.
Раиса, чья истерика уже шла на спад, разрыдалась с новой силой. Николай прижал бывшую жену ещё крепче и погладил по светлым волосам.
— Мы вошли в дом, — продолжила Сири, — чуть осмотрелись, вошли в комнату. Я уже приготовилась орать, но у меня от удивления клюв отвис. Нас встретила не менее удивленная Анечка. Ксюха была в берушах, все остальные потеряли дар речи. Ну, кроме кровожадной псины-людоедки, которая оказалась Татошкой. Той самой Татошкой, с которой мы в обнимку спали, вместе выпрашивали вкусненькое и носились по лесу.
— Это я уже знаю, но всё ещё не понимаю, как такое возможно. Ни одну ведьму не удавалось превратить в вампира! Про метаморфозы с фамильяром я вообще молчу. Ковен как-то прокомментировал, как вышло такое?
— Прокомментировал. Я хоть и ушла в себя, но все слышала и осознавала. После небольшого сбора старейшин высказали две теории. Первая — полная чушь, как по мне. Вроде как это всё из-за того, что Анечка особенная, редкий экземпляр наивысшей ведьмы.
— И правда, чушь какая-то. Физиология же у всех одинаковая. Обычная ведьма может прирастить голову обратно к телу, но укус вампира пережить не способна. Наивысшая или нет, но процессы в организме те же самые.
— Вот и я говорю, так себе теория. А вот вторая уже интереснее. Кровь нечисти же как наркотик. Ни один вампир не может устоять, чтоб не выпить жертву досуха. А у вас на крови, даже если это не совсем кровь, вся сила и держится. Прирастить голову — запросто, если в голове осталась кровь. И плюс в слюне вампира яд, который не только превращает человека в нежить, но еще и отравляет кровь ведьмы, не давая регенерировать.
— Так в чём теория?
— В том, что Татошка помешала тому вампиру выпить Анечку досуха, и пошёл процесс, который никогда ранее не исследовался за неимением добровольцев. В кровь ведьмы попал яд, но не так много, да и крови осталось достаточно, чтоб перебороть заразу крайне любопытным способом. Вампиром Анечка стала, но сохранила способности ведьмы в полном объеме, в том числе регенерацию и возможность не вспыхивать спичкой на солнце.
— Похоже на правду. Но что случилось с фамильяром?
— Вот скажи мне, как книжный червь, сколько существует способов обращения в вампира?
— Три, — не задумываясь ответил букинист.
— Помнишь, какие?
— Конечно. Первый — укус вампира не до смерти. Второй — проклятие, которое поднимает тело после смерти. Третий — выпить крови вампира и съесть кусочек его плоти.
— Угу. Как ты думаешь, каким образом Татошка могла отвлечь вампира от хозяйки?
— Набросилась и укусила?
— Бинго! Но, будучи существом не совсем живым, собачка вампиром не стала, а превратилась во что-то вроде плотоядного демона. У ковена и на этот счёт есть теория. Поскольку хозяйка выжила и стала вампиром, связь ведьмы с фамильяром не порвалась, а только укрепилась. Проверять такую теорию я не стала бы, но выглядит весьма правдоподобно.
— А если бы хозяйка умерла или наоборот не пострадала бы? — в Николае внезапно проснулся учёный.
— Ты мне предлагаешь проверить это на себе и пойти поклевать, например, Рустама?