Колокольчики над дверью зазвонили долго и протяжно. Раиса глянула в сторону выхода и не смогла сдержать смех. В лавку пряностей пыталась протиснуться Ксения, увешанная сумками и корзинками, да ещё и с рыжим котом на плече. На шум из подсобки выскочил Николай и тут же бросился помогать юной ведьме с её многочисленными ношами.
— Лео, ну ты хоть сейчас бы слез с неё, засранец эдакий! — прикрикнула Раиса на кота.
Фыркнув, фамильяр спрыгнул с плеча хозяйки на голову букиниста, и только после этого приземлился на пол. Гном выругался на древнем языке, но продолжил забирать у Ксении корзинки. Из одной из них, сбросив вафельное полотенце, выскочила ошалевшая Сири и тут же унеслась в подсобку.
— Ксюшенька, ты зачем так нагрузилась? — спросила Раиса, глядя в след своей курице.
— Сама не знаю, так рука пошла! — отвесила девушка, отплёвываясь от ремешка наплечной сумки, который попал ей в рот.
— Ну даёт молодёжь! Коля, да помоги ты ей уже снять этот баул с плеча!
Букинист согнулся под тяжестью ксюшиной ноши и закряхтел не то от удивления, не то от восхищения физической силой этой хрупкой особы. По мере того, как юная ведьмочка освобождалась от сумок, лавку пряностей заполнял аромат трав. Конечно же, в лавке и так всегда пахло травами и специями, но это был совершенно иной запах — свежий, нежный, будоражащий совсем другие участки сознания. В магазине Раисы у большинства покупателей разгуливался аппетит, но от густого травяного духа и у привычных к специям присутствующих рты наполнились слюной.
Мозг лавочницы был ещё не вполне в норме, и количество тем для размышлений ввели её в состояние отрешенности от внешнего мира. Погруженная в собственные тревоги, она никак не могла выбрать, о чём ей сейчас думать: о свежем салате, о сгинувших охотниках, о странно ведущем себя Николае или о Сири, у которой не было ни единой видимой причины прятаться в подсобке. Да и Лео вёл себя тихо, будто лавка была полна покупателей, но об этом Раиса просто не успела задуматься.
— Ксения, — голос Николая раздался так неожиданно, что лавочница вздрогнула, — как ты вообще это всё дотащила с поля? И как тебя в автобус пустили с котом на плече?
Девушка впечаталась взглядом в букиниста и звонко рассмеялась.
— Меня на машине привезли. На большой такой, чёрной, красивой. Водитель очень удивился адресу, но сразу согласился меня подбросить, — Ксюша на секунду задумалась и продолжила: — А, и ещё сказал, что заедет попозже, но не знаю, зачем.
— Может, бывал здесь, — Раиса пожала плечами.
— Точно бывал! Так уверенно машину вёл и совсем не спрашивал, где повернуть.
— Где же ты встретила этого доброго самаритянина? — удивился Николай.
— Ой, да вы не поверите! Я их прямо в поле и встретила!
— Их? — хором переспросили букинист и лавочница, после чего переглянулись.
— Ну, да, их. Двое их было. Они меня окликнули, когда я через поле шла нагруженная, и предложили помощь. Спросили, куда мне ехать, и один из них, водитель который, сразу оживился, когда я адрес назвала.
— Может… — Николай с надеждой посмотрел на Раису.
— Вряд ли, — покачала головой ведьма.
— Вы о чём? — удивилась Ксюша.
— Забудь, — лавочница мотнула головой и вышла из-за прилавка, — не забивай свою прелестную головушку.
Охотники и юная ведьма так и не познакомились, так что крошечный шанс имелся. Но ведьма слишком хорошо знала, что надежда — первый шаг к разочарованию.
Сумки и корзины перетащили в подсобку. Раиса вернулась в торговый зал и снова погрузилась в свои мысли. Гном и юная ведьмочка занялись разбором собранного урожая. Фамильяров нигде не было видно, но ни у кого не было времени и желания задуматься над этим.
Вскоре подсобку украсили ароматные зелёные гирлянды. У Ксюши и Николая закружились головы от приятной усталости и густого полевого духа, наполнившего помещение. Букинист предложил испить чаю и схватился за заварочный чайник, стоявший как раз под рукой. Девушка утвердительно кивнула и пошла к шкафу с запасами чая.
— Дорогая, я воспользуюсь твоей комнатой? — спросил гном, будто уже не пользовался личными покоями Ксении без разрешения.
— Конечно, вон тот шкаф с рунами.
— Благодарю!
Неловко улыбнувшись ксюшиной спине, Николай проследовал в жилую комнату и снял с чайника крышечку. От увиденного на пузатых фарфоровых стенках букинист пошатнулся и затрясся так же, как утром, когда увидел очертания черепа на чашке Раисы. Чайный налёт расписал внутренности заварочного чайника страшными зубастыми пастями. В мозгу снова что-то зашевелилось, но оформленные мысли никак не удавалось поймать.