— Если Вы и в своём деле такая же неуклюжая, то я лучше пойду, — напомнил о себе покупатель.
— Посмотрела бы я на Вас, если бы и Вас так же в спину толкнули! — съязвила Ксения в ответ.
— Ладно, ладно! Не надо нервов! Что сделать нужно?
— Руку дайте.
— Которую?
— Любую. Побыстрее, пожалуйста.
Посетитель закатил глаза и положил правую руку ладонью вверх на прилавок, поближе к юной ведьме. Зрительный контакт Ксении был не нужен. Она положила свою изящную ладонь на пальцы мужчины и сосредоточилась.
По телу девушки пробежали неприятные мурашки. Негативный спектр эмоций всегда отдавался в теле мерзким холодком. Ксения подавила в себе желание отдернуть руку и сжала пальцы проклятого. Во рту появилась горечь обиды, в груди заклокотал гнев. Это были чужие эмоции, но не самого мужчины. Именно эти два чувства стали причиной его проклятья. Никаких суккубьих чар и близко не было.
Ксения не очень понимала, что это могло означать, но не знала, какой повод придумать, чтобы вернуться в подсобку. Из задумчивости её вывел посетитель.
— Ну, что там? — в его голосе было нетерпение.
— Сильная обида, — выпалила девушка, хотя не собиралась говорить вообще ничего, не посоветовавшись с наставницей.
— На кого?
— На Вас, на кого же ещё. Раиса Никитична!
— Не готово ещё, — раздался голос из подсобки.
— Я пойду, помогу, — сказала Ксения мужчине и попыталась убрать свою руку, но проклятый крепко держал её ладонь в своей.
— Это можно снять?
Взгляд мужчины был полон надежды. Девушка почувствовала, что за всё время он был действительно искренним. Вся напускная дерзость и грубость растворились, их заменила надежда.
В подсобке скрипнула дверца шкафа, служившая входом в жилую комнату Ксении. Юная ведьма дёрнулась в сторону спасительного звука, но мужчина держал её уже обеими руками. Он страдал, и девушка чувствовала это. Чужая боль в груди была настолько сильной, что не оставила места для собственных эмоций. Спасением неожиданно стал Леопольд.
Рыжий полосатый котяра запрыгнул на прилавок и угрожающе зашипел. Хватка проклятого ослабла, но не настолько, что Ксения смогла освободиться. Сверкнув глазами, Лео утробно зарычал и саданул лапой по рукам посетителя. На загорелой коже проступили красные бусины крови. Мужчина зашипел от боли и поднёс обе свои ладони к лицу. С чувством выполненного долга кот покинул торговый зал, высоко задрав хвост.
— Ну и тиргище тут у вас обитает! Он хоть не бешеный? — в голос посетителя вернулись дерзость и язвительность.
— Он защищает свою хозяйку, — из подсобки появилась Раиса с парящей чашкой в руках, — Отвар для памяти готов. Пей.
— Дайте хоть йода, сначала, царапины обработать.
Раиса отдала чашку Ксении, откинула прилавок и вышла к посетителю со стулом в руках.
— Садись и пей. Ты и так отнял у нас кучу времени.
— Что там? Галлюциногены? — ухмыльнулся мужчина, но сел на предложенный стул.
— И они тоже. Не хочешь — выматывайся. Ксюша, подай ему напиток.
— Хочу, но боюсь, если честно, — голос посетителя снова стал искренним.
— Кстати об этом! Как зовут-то тебя, бедовый?
— Виктор, — ответил мужчина лавочнице и отхлебнул из чашки, — можно Витя.
— Хорошо. До дна, Витя, до дна.
Проклятый залпом выпил горячий отвар и сразу впал в транс. Можно было спокойно переговорить при нём, не стесняясь сказать лишнего. Галлюциногенов в отваре не было. Раиса подтвердила их наличие с практической целью — всё можно было списать на бред, даже говорящих кота и курицу, которые уже заняли зрительные места на прилавке.
— Ну, что там? — спросила старушка свою помощницу.
— Обида и гнев. Не суккубье проклятье, и вообще не проклятье, — смутилась девушка.
— Ну, почему же. Очень даже проклятье. Искренние намерения порой творят чудеса похлеще, чем от замороченных ритуалов. Значит будем вспоминать, кого наш Витя обидел. Смотри и учись.
Раиса опустилась на корточки рядом с проклятым и начала с ним говорить. В трансе мужчина отвечал на все её вопросы быстро и чётко. Ксюша старательно запоминала, как правильно задавать вопросы и подцепить в памяти испытуемого нужные воспоминания.
Само проклятие оказалось до смешного простым. Мужчина не врал, и действительно ни с кем не ругался. Но Раиса знала, что подобные проклятия редко рождаются в прямом конфликте. Обида гложет людей долго, иногда годами. Гнев — лишь спусковой механизм, следствие последней капли на весах терпения. И часто такой гнев остается незамеченным теми, на кого обращён.
Так и вышло с Виктором. Будучи мужчиной симпатичным и при хорошей должности, от нехватки женского внимания он не страдал. В их конторе по красавцу вообще вздыхали все женщины без исключения, даже замужние, но особенно выделялась одна. Дама была чрезмерно напориста, а Витя таких не любил.