Примерно за пару недель до того, как первая избранница Виктора бросила его ради бывшего, случился у него на работе небольшой корпоратив. Если бы не события, произошедшие на этих посиделках, Раисе не удалось бы выяснить даже наличие напористой коллеги, поскольку со стороны проклятого ничего из ряда вон тогда не произошло.
Маленький праздник с коллегами перерос в обыкновенное сборище пьяных людей. Коллега Виктора увидела в этом свой шанс и подсела поближе. От поцелуя их отделяли какие-то миллиметры, когда в контору ворвалась бывшая Виктора и уволокла его в сторону дома. Причём, мужчина сам ей позвонил ещё после первой рюмки и попросил приехать. О несостоявшемся поцелуе без зелья памяти он и не вспомнил бы.
Имя той коллеги Раиса тоже узнала, и больше в трансе не было нужды. Прогнав фамильяров из торгового зала, ведьма привела проклятого в чувства.
— Ну и пойло у вас, гражданочки! — возмутился Виктор, вставая со стула.
— Нормальное пойло, никто ещё не помер.
— Но я был близок! Мне мерещилась говорящая курица, представляете⁈ А у Вас, милейшая, были рога! Да и Вы, Раиса, как Вас там по батюшке, выглядели иначе.
— Ишь, какой чувствительный попался! Но ты радуйся, мы выяснили, откуда у твоего проклятия ноги растут. Коллега твоя, Жанна, тебя так приложила.
— Так, и что? Вы всё сняли, надеюсь?
— Держи карман шире! Мы только выяснили причину. А снимать сам пойдёшь.
— Эй, я за что Вам деньги плачу⁈ — возмутился Виктор.
— Ты мне, милок, не заплатил ещё ни единой копейки. А с тебя, тем временем, пятнадцать рублей за отвар и пятьдесят рублей за потраченное на тебя время, — Раиса вернулась за прилавок, прихватив стул, и встала к кассовому аппарату.
— Грабёж и безобразие! Я ничего платить не стану! Вы свою работу не выполнили!
— Ну, тогда я не расскажу, как это снять, — ведьма пожала плечами.
— Я в милицию позвоню и сообщу о вымогательстве! — не унимался проклятый.
— Удачи. Дверь вон там, прямо за Вашей спиной. Выход из лавки бесплатный.
Ещё поворчав для вида, Виктор достал портмоне и отсчитал шестьдесят пять рублей. Раиса к деньгам прикасаться не стала. Часть проклятия могла передаться через предметы, и деньги не стоили риска. К тому же, ведьме предстояло взять плату с проклятого и за совет.
— Найди эту Жанну и извинись перед ней. Понимаю, что извиняться ты вряд ли приучен, поэтому я тебе на листочке напишу, какие слова ей говорить.
— В смысле? И это всё?
— Не всё, конечно. Потом проверить нужно будет, получилось ли. Вот по этому адресу придёшь после извинений. Часиков в девять или десять вечера.
— Это адрес проститутки? — Виктор повертел в руках страницу блокнота.
— Нет, это из нашей братии, просто она тебе не откажет. Ну и, если ей захочется к бывшему вернуться, ничего страшного не случится. Обожди пару минут, напишу тебе извинения. А, и да. За совет ещё сотня.
— И за проверку по этому вот адресу ещё сотен пять, да⁈ — Виктор аж покраснел от гнева.
— Проверка бесплатно, если ты ничего из мебели не сломаешь, занавески не порвёшь и посуду не попортишь.
— И на том спасибо! — на прилавок легли ещё две купюры по пятьдесят рублей.
— Не буянь, не у себя дома! Держи вот и шуруй уже извиняйся. Благодарностей не жду. Номер телефона только оставь или мне, или барышне, с которой проверяться будете. Чтоб результаты сообщить, не более.
Виктор хмыкнул и продиктовал свой домашний номер. Презрительно глянув на ведьму и внушительную сумму денег, оставленную на прилавке, мужчина откланялся. Как только звякнули колокольчики, в торговом зале появилась Сири с флаконом очищающей пудры в клюве.
— Раиса Никитична, — шёпотом позвала наставницу Ксения, — мне же не показалось?
— Показалось что? — не поворачиваясь к помощнице переспросила старушка, посыпая купюры волшебным порошком.
— Вы же ему свой домашний адрес дали.
— Дала.
— Заче-ем?
— А что такого? Виктор — красивый мужчина. Почему бы и нет?
— Разве это этично?
— Хах! Сири, ну ты слышала? Меня суккуб решила этике учить.
— Но не я же собралась с клиентом спать!
— Я тоже с ним буду не спать, — Раиса подмигнула помощнице и сложила деньги в кассу.
Лицо Ксении залилось румянцем, что вызвало смех у её наставницы и рыжей курицы, не спешившей уходить обратно в подсобку.