— Давай я, — предложила гостья, — А то я уже вижу, как зудит твой шрам.
Раиса потерла шею и кивнула. Галина продолжила:
— Есть в Сибири один город, в котором Раиса с Николаем жили в начале века, сразу после Октябрьской революции. Для ведьм и прочей нечисти настали золотые времена, как мы тогда думали. Пал орден инквизиторов, и ниша борцов с магическими существами пустовала. Но, как говорят люди, свято место пусто не бывает. Большевики были не дураки, и быстро прикинули, что к чему, когда нашли инквизиторские архивы. Судя по тому, что произошло дальше, очень хорошо, что часть архивов успели сжечь, не разграбив.
Раиса тяжело сглотнула и налила себе ещё. Галина выждала минуту, пока подруга справлялась с комом в горле от нахлынувших воспоминаний, и снова заговорила:
— Орден инквизиторов знал много, и они понимали важность соблюдения баланса. По сути, они были чистильщиками и даже временами помогали нам справится с оборотнями и излишком вампиров. Но мы им тоже не нравились, к тому же знали мы ещё больше, поэтому охота велась и на нас. Та организация, которую создали большевики, желала магию уничтожить полностью. Открылась настоящая охота на всех магических существ, а те знания, что инквизиторы опасались использовать, тут же пошли в ход.
— Я случайно выдала себя в попытке защитить мужа, — Раиса налила себе ещё рюмку и тут же выпила.
— Подожди, — остановила её Галина, — твоя история связана с моим рассказом, но мы же изначально подняли тему магии города. Дай мне закончить. Так вот. Город, где тогда жили Раиса и Николай стал первым экспериментальным городом без магии. Вообще, это было село рядом с лесопилкой, но при советах он начал быстро разрастаться. Лесопилку быстро перестроили в деревообрабатывающий комбинат, а село начало превращаться в город. Возник вопрос коммуникаций, и тут-то большевики взялись применять архивы инквизиторов. Канализацию под городом заложили таким образом, что тоннели образовали сигиллу, но не на призыв или ловушку, а очень редкую сигиллу, не пускающую магию в свои пределы. Те, кто остался внутри города к концу работ, сразу умерли на месте.
— Кошмар какой! — вскрикнула Ксения и тоже выпила махом очередную рюмку рябиновки.
— Не поверишь, девочка, но ужас начался после. Смерть магических существ — трагедия, но в данной истории — это только цветочки. Ягодки выросли позже, когда город начал активно заселяться. Почти сразу начал умирать лес, ради которого всё это мероприятие и затевалось. Старые деревья, лишенные магических потоков, сменивших русло в обход сигиллы, начали гнить, а молодые — перестали расти. Получалось, что деревообрабатывающий комбинат построили за зря, ведь возить древесину к нему слишком дорого. Но и тут большевики нашли выход из ситуации, и снова в архивах инквизиторов. Вокруг города соорудили ещё одну редкую сигиллу, дарующую лесу бессмертие без магических потоков. Для этого пришлось построить несколько совсем крошечных поселков вокруг, и сложить улицы в них определенным образом. Задумка возымела успех, и рядом с единственным выездом из города построили крематорий и колумбарий. Разумеется, тоже не бесцельно и особым образом — стены образовали сигиллу, отбивающую желание покидать город. Но и это ещё не ягодки.
— Даже страшно спрашивать, что же случилось, — Ксения сжалась и прислонилась к прилавку.
— А случилось вот что. Куча людей оказалась заперта в городе без магии, но окруженном магическим кольцом, да ещё с отбитым ощущением пространства, ведь остальной мир для горожан почти перестал существовать. Получилось аномальное поселение посреди огромной аномальной зоны, и обе аномалии противоречили друг другу. Люди там, конечно же, живут, и некоторые даже живут долго, но как они живут — это уже очень интересный вопрос. Ты даже на подробной карте региона не увидишь такого названия, хотя Краснолесск кормит брусом и досками четверть Сибири. Это часть цены за ошибку, которую в двадцатых совершили большевики.
— А основная цена?
— А основная цена — это жизнь горожан. С виду все они нормальные, но у них очень плохо с моральными ориентирами. Ничто не стоит ограбить, изнасиловать или убить другого человека. И они даже не понимают, что это плохо. Уровень преступности в городе настолько большой, что криминальную хронику никто не ведёт. Численность населения держится исключительно за счёт приезжих, привлеченных высокими зарплатами на комбинате и доступным жильём. Пока по всей стране рабочих селили в бараки и общежития, в Краснолесске даже грузчикам выдавали отдельные квартиры со всеми удобствами. И, предвосхищая твой следующий вопрос, сразу скажу, почему город просто не сравняли с землей, когда вылезли все последствия. Экономическая выгода. Деревообрабатывающий комбинат, стоящий посреди леса, который полностью восстанавливается за одну ночь, — это золотая жила.