— Это какая-то тюрьма для смертников, — девушка поёжилась.
— Так и есть, — пожала плечами Галина, — разве что люди там ни в чём таком не провинились. Они едут за лучшей жизнью, не имея возможности понять, что жизнь в Краснолесске — сыр в мышеловке.
— Так, ладно, я поняла, в городах тоже нужна магия, магии нужны ведьмы. Но что с Раисой Никитичной случилось?
— Вообще, мы не в том селе жили, мы жили с Колей в городе рядом, но он больше не существует. Мы часто ездили на лесопилку за досками. Тогда сложно было открыто торговать книгами, особенно старыми, и муж мебель собирал для заработка и отвода глаз. Мы нарвались на рейд за нечистью, и в Николаше заподозрили гнома, коим он и является. Я применила магию, чтоб от нас отстали, но позже нас всё равно выследили.
— И что было? — не выдержала паузы Ксюша.
— Что было, что было, — Галина хлебнула рябиновки прямо из горла бутылки, — Проснулась Раиса как-то утром, а у неё голова в тумбочке!
Глава 7
Рустам
Солнце едва появилось на горизонте, но уже невыносимо било по глазам. Нос забился запахами города: пыли, штукатурки, бензина. Тело не желало слушаться, но заплетающиеся ноги сами несли его на непонятный мозгу зов. Тоненькая струйка красного света служила ориентиром. И ещё один запах — сладкий, металлический, — пробивался сквозь городскую вонь.
Улица была абсолютно пуста. Люди даже не подозревали, как им повезло спать в своих постелях. То, что брело по улице на незаметный человеческому глазу ориентир, было смертельно опасно для каждого.
Леопольд валялся на прилавке, вяло шевеля лапкой висящие на подставке амулеты. Рыжее пузо ласкал луч света, пробивающийся из не до конца зашторенного окна. От не слишком веселого занятия рыжего фамильяра отвлёк странный звук, похожий одновременно на стон и на хрип. Подоконник у окна лавки пряностей был слишком мал даже для худого кошачьего тела, так что Лео пришлось повиснуть на нём, подтягиваясь на передних лапах, чтобы посмотреть на улицу.
На асфальте почти под самой дверью лежал грузный мужчина. От его тела исходил пар, будто тротуар был сковородкой. Звук исходил именно от него. Мужчина был жив, но явно не в порядке.
Леопольд бросился к хозяйке. Ксения в такое время ещё спала, но спала чутко, да и талант её фамильяра не оставлял девушке ни шанса доспать положенные часы. Рыжий кот взобрался ведьме на грудь и шлёпнул её лапой по лицу. Ксения недовольно открыла глаза и заворчала.
— Лео, я спать хочу!
— Вставай! У нас тут ситуация!
Поднапрягшись, кот снял у хозяйки звон в голове от резкого пробуждения и ещё раз ударил лапой. Дискомфорт в едва открывшихся после сна глазах тоже улетучился стараниями Леопольда, как и сухость во рту. Ксения проснулась недовольной, но весьма бодрой. Выругав себя за то, что выбрала фамильяра-лекаря, девушка поднялась с постели.
— Что там такое случилось? Зачем понадобилось меня будить?
— Там на улице человек умирает! Я даже скорую не могу вызвать, у меня лапки.
— Хорошо, сейчас посмотрим, — Ксения натянула платье и обулась, — Где он?
— Прямо под дверью, скорее!
Сдвинув штору, юная ведьма выглянула в окно. К удивлению кота, сидящего у хозяйки на плече, мужчина уже не лежал, а стоял на четвереньках и мычал.
— Лео, ты издеваешься? Это просто какой-то алкаш!
— Смотри! — зашипел фамильяр прямо на ухо, скрытое рыжими локонами.
— На что смотреть-то? Куда? На алкаша? Знаешь, насмотрелась!
На последнем слове Ксения осеклась и присмотрелась. Она увидела пар, исходящий от мужчины, и его кожу, на глазах краснеющую. Да и лицо его было обращено не куда-нибудь, а на приманку, оставленную Раисой для новообратившихся вампиров. Поиск будущего кладбищенского смотрителя был ещё актуален, и лавочница начертила на внешней стене неприметную для людей руну из смеси своей крови, осиновой золы и толченого мухомора. Не слишком безопасно было привлекать к лавке столь опасных существ, но шла уже третья неделя с тех пор, как охотники взялись за поимку вампира. Успехов в поиске не было, да и артефакт Николая не подавал признаков кровопийц в пределах города. Раиса даже прикрутила к нему звуковую систему оповещения, поскольку сутками следить за световыми сигналами было некому.