— Ты зависла, будто помирать собралась, — съязвил Леопольд.
Ксюша всплеснула руками и унеслась в подсобку. Фамильяры, проследив за ней, обнаружили девушку около зеркала. Она пристально разглядывала себя и будто не верила собственному отражению.
— Как я выгляжу? — юная ведьма резко повернулась к Сири и Лео.
Оба уставились на Ксению и переглянусь.
— Отлично выглядишь, — неуверенно ответил кот.
— У тебя гламур испортился, что ли? — удивленно спросила Сири.
— Не-а, — девушка покачала прекрасной головой, — кажется, я наелась.
— В смы-ысле? — хором переспросили фамильяры, — Чем⁈
— Я не знаю! — ответила Ксюша и бросилась в торговый зал на звон колокольчиков.
Надежда на возвращение инкуба сменилась разочарованием. В лавку вошла Раиса. Без старящих чар и со спортивной сумкой на плече она выглядела непривычно. И как она вернулась так быстро?
— Что? — спросила лавочница, уловив взгляд помощницы, — Я просто не хочу проворачивать тот же номер, как перед шабашем. Люди могут заметить, что старушка зашла, но не вышла.
Ксения вопросительно смотрела на наставницу.
— А, ты не об этом. Ну, я не к себе домой бегала. У Николаши лежит часть моих вещей на случай экстренной эвакуации. К тому же, у него из магазина есть чёрный ход.
Ксения продолжала молча смотреть.
— Да ну что такое? Сири, Лео, что с этой болезной приключилось? — Раиса подошла ближе к прилавку и зависла, — Та-ак, не поняла!
— Мы тоже не поняли, не смотри на нас так, — рыжий кот почесал за ухом задней лапой.
— У неё что, гламур испортился с голодухи? — спросила ведьма, уставившись на Сири.
— Я тоже так подумала. Но, кажется, с её гламуром всё в порядке.
Ксения продолжала молча стоять. Она была в полном порядке, но не знала, с чего начать: с рассказа или расспросов. Да и своё прекрасное самочувствие девушка не могла объяснить даже самой себе.
— Ладно, я поняла, — Раиса поставила на прилавок свою сумку и схватила помощницу за руку, — словами мне никто ничего объяснять не собирается. Посмотрим глазами.
Вспышка ярких головокружительных образов заставила лавочницу покачнуться. Массивное кольцо на её руке загорелось красным, причем целиком, а не только украшающий его камень. Но вскоре серебро вернуло себе привычный оттенок, а обрамленный им кристалл начал мерцать в оттенках розового и фиолетового. Сири присвистнула и задумчиво почесала себе голову когтистой лапой. Лео же ничего не заметил. Рыжий кот был слишком занят рассматриванием своего восстановившего шерсть хвоста.
Раиса отпустила руку Ксении и упёрлась в прилавок, мотая головой. Причиной тому было не то, что яснознание отняло много сил. Напротив, поток энергии от помощницы оказался настолько силён, что тело лавочницы едва справлялось с его обработкой. К тому же, привыкшая к вечному голоду и бессилию девушки ведьма использовала свою магию на полную мощность и поплатилась за неосторожность.
— Ну, что произошло? — спросила Сири, нетерпеливо перетаптываясь с лапы на лапу.
— Самое смешное, — Раиса тяжело вздохнула и потерла свой лоб, — что не произошло абсолютно ничего необычного. Просто встретились суккуб и инкуб. Прикосновение, вспышка, буря, безумие. Повезло вам, зверушки, что вас волной не накрыло. Хотя, смотрю, накрыло, всё же.
Леопольд отвлёкся от своего хвоста и уставился на лавочницу с довольно глупой мордой. Кот поднялся на все четыре лапы, и выражение глаз у него стало ещё глупее. Проследив взгляд хозяйки, на Лео повернулась и Сири.
— Ого! — воскликнула рыжая курица, — Кажется, постоянным покупателям придется врать, что мы завели другого кота.
Ксения, наконец, удосужилась обратить внимание хоть на что-то, кроме входной двери в лавку. Обернувшись на своего фамильяра, она выпустила воздух из лёгких с шипением и свистом, не в силах сказать что-то членораздельное. На прилавке стоял толстый лоснящийся котяра с густыми подкрученными усами, мягкой рыжей шерстью и хвостом толщиной с дубинку. Узнать в этом шикарном звере Леопольда удалось лишь по тёмным полоскам, почти таким же тёмным, как у тигров. При этом, рыжий с удивлением смотрел на Сири, на время забыв, что он стал чувствовать себя иначе.
По курице тоже прошлось волной «клубничной» магии. Пёрышки один к одному, блеск и ярко-красный отлив, — вот, чем залюбовался Лео. Позже он заметил и клюв, который словно отполировали, коготки будто после маникюра и дивной красоты гребешок на голове. Сири и так всё время выглядела как очень ухоженная несушка породистых кровей, но сейчас её в пору было вести на выставку за золотой медалью.