— Ты по кой чёрт пижму притащила? — взгляд у старушки был испепеляющий, — Если б ты столько тысячелистника принесла, сейчас бы переодевалась. Разве ж я тебя за пижмой посылала⁈
— Нет, — Ксюша энергично замотала головой, — это была моя личная инициатива. Тысячелистника я вообще не нашла, иначе с него и начала бы. А потом меня прогнали полуденницы.
— Ты вообще зачем начала пижму собирать? Ты хоть раз видела тут её?
— Нет, и очень удивилась этому факту, поэтому и решила исправить ситуацию. Хранится она долго, потенциал у нее большой, применение широкое. Я тут на днях у Николая Эдмундовича книжку про пижму взяла почитать…
— И не дочитала, — жестко прервала помощницу Раиса, звякнув серпами о прилавок, — Ксюшенька, милая, ты хоть знаешь, что будет с моей лавкой, если ты в течение пятнадцати минут не вынесешь отсюда эту жёлтую гадость?
Девушка уставилась на наставницу непонимающим взглядом. Лавочница закатила глаза и повернулась к одному из стеллажей. Помешкав пару секунд, она взяла одну из банок и поставила её рядом с кучей пижмы, разложенной по прилавку.
Из подсобки показалась куриная голова.
— Рай, ты б лавку заперла, а. Да и поставь пока щит на стеллажи. Знаю, что это неслабое заклинание, но и ты недавно под завязку напиталась. От греха подальше, поставь щит!
Лавочница скрежетнула зубами и подняла руку, на которой красовался перстень. Камень в украшении засиял серовато-голубым, пальцы ведьмы сложились в затейливую фигуру. Волна силы прокатилась за прилавком, прикрывая невидимым щитом стеллажи с травами и специями.
Одновременно с этим на прилавке сама по себе начала дребезжать баночка с незатейливым душистым перцем. Бурые горошинки бились друг о друга, издавая звук то ли детской погремушки, то ли экзотичного маракаса. Проволока, удерживая крышку банки плотно закрытой, начала на глазах краснеть, поднялись несколько струек пара. Ксения завороженно смотрела на происходящее, впав в ступор. Она не заметила, как её наставница сперва боязливо сделала шаг за щит.
— Рай, ну сейчас же долбанет! — с укоризной сказала Сири, — И по девке долбанет, и с прилавка все снесет, и стекло по всему залу разлетится.
Коротко вздохнув, ведьма тяжело прошагала в подсобку, схватила эмалированный таз и вернулась к прилавку. В самый последний момент тяжесть металла скрыла внутри себя маленький взрыв.
— Прилавок красить придется, — с грустью констатировала рыжая курица.
— Это если не придется полностью менять эту панель, — огрызнулась Раиса.
— Что произошло? — очнулась от ступора Ксения и уставилась на ошметки трав, кружащие по торговому залу.
— Пижма твоя произошла! Собери все немедленно и дуй обратно в поля. Сейчас я охотникам позвоню. Как раз доедут, пока ты приводишь лавку в порядок. Ох, богиня! А ведь это был просто душистый перец!
Взяв с самой себя обещание сегодня же дочитать взятую у букиниста книгу, юная ведьма принялась за уборку. Переставив на пол с прилавка эмалированный таз, девушка присвистнула. Привычка свистеть передалась ей от Раисы, но Ксения старательно с этим боролась. Увиденное поразило столь сильно, что ругать себя за неосознанное подражание наставнице ведьмочка не стала.
На раскуроченном почти насквозь прилавке кольцом лежало перемолотое нечто. То, что еще пару минут назад было стеклянной банкой, душистым перцем, веточками пижмы и эмалью на металлическом тазу, почти однородной массой образовывало края кратера от взрыва. В середине же светлело ободранное дерево, будто панель прилавка долго и остервенело царапали вилкой.
Леопольд заботливо вынес из подсобки пластиковый совок и выложил его под ноги хозяйки.
— Щетку еще могу принести, но за метлой иди сама, — отплёвываясь, сказал кот.
— Спасибо, родной, сама схожу, — не отрывая взгляда от месива на прилавке, ответила Ксюша и зависла, размышляя, как ей пробраться в подсобку.
— Телекинетиков у нас тут нет! — рявкнула Раиса, доставая телефон, — Подлезай снизу и иди за шваброй!
Втянув голову в плечи, девушка испуганно посмотрела на наставницу. Происходящее испугало юную ведьму настолько, что она с трудом соображала. Леопольд пришел на помощь и принес в зубах маленькую щетку с пластиковой ручкой, которой лавочница сметала с полок рассыпавшиеся чай, кофе или специи.
— Ксюх, смети с прилавка, для начала. А то сейчас полезешь в таком состоянии и разнесешь тут все окончательно. Мусорное ведро притолкаю сейчас, не суетись.