— Праведников никогда не бывает много. И бояться тебе совершенно нечего! Эти… кхм… души прекрасно знают, что они умерли, и что кладбище для них — лишь временная передержка. Жизни они прожили добрые, зла никому не делали, и нет никаких шансов, что в посмертии они захотят тебя пугать. Вредить они абсолютно точно не станут.
— А всякие там вурдалаки?
— Ты на часы глянь. Сколько там?
— Час ночи, ровно.
— Вот именно! Рустам уже должен был освоиться и выучить расписание. К часу ночи всё уже наверняка ликвидировано. А, даже если и не всё, нам еще ехать и ехать.
— То есть, там безопасно? — начала успокаиваться Ксюша.
— Шутишь? Ночью на кладбище, где живет совсем молодой вампир и две неокрепшие гончие, — и вдруг безопасно? Нет, конечно.
— Вы же сами нервничаете из-за этого, а меня обвиняете в моём страхе! Так не честно!
— Ну-ну, ещё губы надуй и ножкой топни, — усмехнулась Раиса, но тут же снова стала серьезной, — И нервничаю я не из-за этого. Нам ничего не угрожает. Но это не значит, что на кладбище ночью безопасно.
— Что тогда Вас растревожило?
— Николаша звонил. Прямо вот перед твоим приходом мы с ним говорили. Вампир наш снова в городе.
— Так, может, вернемся и поищем?
— Что поищем, милая? Ветра в поле? Не смеши меня, умоляю! Давно ли у тебя опыт оперативно-розыскной работы появился?
Ксения скрестила руки на груди и вжалась в пассажирское сидение. Раиса снова усмехнулась и, тяжело вздохнув, продолжила:
— Мальчишки вампиром занимаются. Это их работа, не наша. И нет, не за них я переживаю.
— Может, поделитесь уже? Ведь знаете, как на меня Ваши сильные эмоции влияют!
— Знаю, милая. Прости. Ты ничего не заметила, когда мы в машину садились?
— Вроде, нет, — Ксения задумалась, — тихая ночная улочка, и совсем никого вокруг, только несколько окошек горели.
— Совсем-совсем никого?
— Ну, людей я не заметила.
— Людей я тоже не заметила. А вот собачонку, совершенно не похожую на бродячую, видела. Без хозяина.
— Ту, беленькую с красивой лисьей мордочкой?
— Ты тоже её видела? — Раиса чуть сбавила скорость и уставилась на помощницу.
— Да, у магазина Николая Эдмундовича. Я еще подумала, какая собачка красивая, потерялась, наверное.
— А говоришь, никого вокруг, — внимание лавочницы снова переключилось на дорогу.
— Так я же про людей! Мало ли, собака. Может, мне еще и на голубей внимание обращать?
— А вот не знаю, может и стоит. Знаешь, я что-то почувствовала. Или мне показалось, что я что-то почувствовала…
— Раиса Никитична, я хотела бы Вам напомнить, что Вы меня учили не держать в себе переживания. Говорили, что это для здоровья вредно.
— Поучи меня ещё! — огрызнулась ведьма, горько вздохнула и продолжила уже спокойным тоном: — Мне начали сниться странные сны.
— О вампире?
— Нет. Об одной из моих прошлых жизней.
— О том городке в Сибири?
— Что? Не-ет! О лучшей из жизней, забытой за давностью лет. Сны приятные, но я после них вскакиваю, словно от кошмаров, и холодный пот прошибает. И снится мне это именно в те ночи, когда вампир по городу гуляет.
— А Ваше яснознание не включает в себя дар предвидения? Не все же видят будущее чёткими картинками, кому-то и сны разгадывать приходятся, камни кидать или карты раскладывать.
— Вот чего-чего, а такого у меня никогда не было. И я очень сомневаюсь, что в моём возрасте побочный дар решил вдруг проявиться. На первой сотне лет — еще поверю, но не под пятьсот же. Нет, думаю, дело в чем-то еще.
Дальше ехали молча. Раису немного успокоил тот факт, что она поделилась переживаниями. Не было у ведьмы привычки обсуждать с кем-то слишком личное. Сны, по её мнению, были максимально личным, по крайней мере, у тех, кто не имел дара предвидения. Толкование снов лавочница считала бредом.
Дорога завела белую Ниву в жиденький лесок. Редкие деревья скрывали за собой высокий забор и кованные ворота. Кладбище, практически пустое, не было закрыто. Ночной сторож ждал гостей.
Когда Раиса парковалась, из сторожки показалась грузная фигура. Ксения вжалась в спинку пассажирского сидения. Память услужливо подкинула ей воспоминания о знакомстве с этим огромным существом.
Ведьмы вышли из автомобиля: лавочница соскочила на землю с ловкостью, не типичной для старушки, а её юная помощница вылезала тяжело, словно была столетней старухой. Высокий грузный мужчина улыбнулся одними губами и приветственно помахал огромной рукой. Ксения сглотнула и остановилась. Ноги девушки будто вросли в землю. Холодный пот выступил на пояснице, волосы на затылке неприятно приподнялись.