Потихоньку начала приходить в себя Ксения. Девушке уже не требовалась помощь в поддержании вертикального положения собственного тела. Ошеломление постепенно развеивалось, в то время, как самообладание успешно возвращалось. Осторожно освободившись от медвежьей хватки Рустама, юная ведьма поправила на себе одежду и тяжело вздохнула.
— Погладить не хочешь? — шельмовски улыбаясь, спросила помощницу Раиса.
— Не особо, — Ксюша мотнула головой, — но, чувствую, только так я смогу побороть свой страх.
— Было бы чего бояться! — возмутилась лавочница.
— Вы тоже были молодой и напуганной, — огрызнулась девушка в ответ и сверкнула зелеными глазами.
— Ты права, — улыбка сползла с морщинистого лица, — я была и молодой, и напуганной. Прости, что потешаюсь над тобой.
Ксения махнула рукой и, вздохнув еще раз, прямой наводкой пошла в сторону кладбищенский ворот. Жучка завиляла хвостом и улыбнулась во все свои сорок восемь зубов, но вскакивать с места не стала. И именно черную гончую юная ведьма погладила первой.
— Уважаемая, — шепотом произнес Рустам и тактично кашлянул.
— А? — Раиса повернулась лицом к вампиру, оторвавшись от вида балдеющей Жучки.
— С Вами что-то не так. Знаете, в новой жизни я многое понял, и готов дать Вам возможность облегчить душу. Дальше меня не уйдет.
— Ценю твою заботу, касатик, но приехала я с другой целью. Точнее, цели у меня было две: познакомить девчонку с кладбищенскими порядками и послушать, что мне скажешь ты. Времени на исповедь у нас попросту нет.
— А что мне говорить? — удивился сторож.
— Изольда передала, что к тебе вернулась часть воспоминаний. Самой ей сейчас некогда разъезжать по нашим краям, поэтому приехала я. К тому же, есть у меня сила тебе с воспоминаниями помочь.
— Не так много я вспомнил, — замялся здоровяк, — собаку только.
— Какую собаку? — настала пора удивляться Раисе.
— Как, какую? Которая с той женщиной была. Ну той, для которой я дверь открывал, а потом темнота и… утро в Вашей лавке.
Раиса бросила взгляд на свою помощницу. Ксюша уже уверенно чесала Жучку за ушами одной рукой, а второй — трепала холку Тузика. Обе гончие довольно ворчали и закатывали глаза от удовольствия. Ласку они явно любили.
— Хорошо, давай о собаке. Только дай мне руку. Вдруг, я что-то увижу, пока ты рассказываешь.
Рустам послушно протянул ведьме свою огромную ладонь. Её рука, положенная сверху, казалась совсем крошечной и выглядела бы детской, если б не морщины, пигментные пятна и огромный перстень на безымянном пальце. Камень в перстне замерцал теплым молочно-белым светом. Раиса настраивалась улавливать мозговые волны вампира, за которые можно было бы подтянуть хоть немного полезной информации.
— Как я вообще смог вспомнить, тоже рассказывать? — уточнил Рустам.
— Да, будь любезен. Это может помочь.
— Тузик, — сторож сделал паузу, подбирая слова, — из-за него я вспомнил. Они игрались между собой, и тут он как-то повернулся непривычно, а у меня в голове сразу та собака появилась. Дурь такая, они ведь только цветом похожи!
— Такое бывает, — Раиса слегка провела пальцами по ладони здоровяка, — продолжай.
— В общем, собака была белая. Шерсть длиннее, чем у Тузика, но не такая длинная, как у этой, как её, из телевизора…
— Лесси?
— Да, точно, Лесси! Не такая длинная, в общем. И мордочка такая узенькая, аккуратная, складная, как у лисы. Хвостик колечком, тоже пушистый. И глазки — чёрные-чёрные, будто и не живые, а пуговицы блестящие. Не собака, а картинка! А я, вообще-то, до этих вот, — Рустам махнул головой в сторону гончих, которые уже подставляли Ксюше свои животы, — этих тварей вообще не переносил.
— Интересно, — протянула Раиса.
— Правда? Вы что-то увидели?
— Нет, к сожалению. Но мой, кхм, приятель, столкнувшийся с той же, кхм, женщиной, тоже говорил и о дивной красоты собачке, и о черных глазах. И мы с Ксюшей видели сегодня собаку, уж очень похожую на твое описание. Уже хоть что-то, пускай этого и маловато. Сможешь сейчас в памяти вызвать образ той собаки и сконцентрироваться на нем?
— Наверное. Сейчас попробую.
Рустам закрыл глаза и напрягся. Камень в перстне ведьмы разгорелся золотистым сиянием. Чувствуя, что попалась та самая ниточка, за которую можно потянуть, Раиса прикрыла глаза и впала в состояние, близкое к трансу.
Тёмный подъезд кирпичной пятиэтажки.