В холодильнике ведьму и фамильяра ждал ужин: простая каша из пшена для первой и кусок мяса для второй. Обычным фамильярам не нужно было есть, но не Тате. Существенным минусом уникальности белой лайки стал самый обыкновенный голод. Особую страсть собака питала к сырому мясу.
Тот кусок, что Нано выложила в собачью миску, еще пару дней назад был частью соседской козы. Белая лайка просто внушила козе перебраться к ним на участок, а потом самолично загрызла. Ведьме оставалось лишь разделать мертвое животное, чтоб сохранить остатки туши и растянуть их на несколько дней.
Соседи пропажу козы, конечно же, заметили. Но ни они сами, ни другие жители улицы и не подумали о том, чтоб искать скотину на заброшенном участке, который вовсе не был заброшен. Мысли людей сбивались защитным заклинанием, стоило им посмотреть или подумать о покосившемся домике на самой окраине.
К несчастью для Нано, та коза не была первой жертвой ее кровожадного фамильяра. В её холодильнике поочередно оказывались соседские овцы, козы и собаки. Кошек и кур Тата съедала сразу, оставляя лишь пару косточек. Пропажу животных раз за разом списывали на бездомных и наркоманов, которых развелось великое множество. Парочке бомжей даже намяли бока, а нескольких пойманных наркоманов сдали в милицию. И никого не смутило, что скотина продолжила пропадать.
Тату ведьма не ругала, хотя курочек и собак ей было жалко. Но какой смысл ругать фамильяра, в чьих особенностях виновата сама Нано? Всё, что могла сделать женщина, — это присматривать для своей белой лайки новые жертвы среди тех, кого не жалко. И, конечно же, участь отмывать кровь с белоснежной шерсти тоже досталась самой ведьме.
— Нам нужна охота! — проглотив остатки мяса, сказала Тата.
— Ты только что поела! — парировала Нано.
— И что? Ты знаешь, что это не то. Мне нужно живое мясо!
— Знаю, — ведьма тяжело вздохнула.
— И тебе тоже нужна охота!
— Нужна, — грустно согласилась Нано и обхватила голову руками.
У нее не было проблем с принятием самой себя и необходимостью охоты. Ведьме не давал покоя ее сон. Ночью ей снилась мама. Мама и огонь. Много огня. Во сне заживо горели Нано и её мама.
Тата уловила мысли и воспоминания хозяйки. Напрочь лишенная эмпатии собака вдвойне не понимала причину переживаний. Мама Нано умерла, и уже очень давно. Сон никак не мог быть пророческим. Ни одна, даже самая сильная ведьма, не смогла бы воскресить того, от кого остались лишь кости. Даже целый ковен не смог бы сотворить подобное. Однако, Нано этот сон беспокоил настолько, что перекрыл собой голод.
— Знаешь, — обратилась ведьма к белой лайке, — я всё чаще думаю, что ждет нас после смерти.
— Нас? Меня ничего не ждет. Я не живая, я просто растворюсь в небытие.
— А вдруг Там точно так же, как в оцепенении?
— Для меня — точно нет. Пока мы были в оцепенении, у меня было тело и сознание, запертое в пустоте. После смерти не будет ни тела, ни сознания.
— И тебе не страшно?
— Было страшно. До оцепенения. Это страшнее. Уж лучше совсем не существовать.
Нано согласно кивнула. Однако, уверенности своего фамильяра ведьма не разделяла. Многочисленные призраки ведьм непрозрачно намекали на то, что загробный мир существует. Можно было расспросить тех, кто остался на земле бесплотными духами, но и Ад с Раем наверняка существовали. Просто оттуда никто не возвращался, чтоб рассказать.
Как-то раз Нано пыталась расспросить гончих, перевозящих души, но ничего не добилась. Мистические собаки были скованы заклятьем, запрещающим говорить о Рае и Аде. Да, они там бывали, и не только у ворот, но рассказать не могли. Всемогущий Демиург продумал все мелочи и прикрыл все лайзейки. Живым не позволено было знать о мире мертвых. Впрочем, не живым, но находящимся в мире живых, тоже.
Голод был почти невыносим, но страх попасться был еще сильнее. Встреча в парке только усилила беспокойство. Охотники Нано были не страшны, но Ксения — совсем другое дело. Суккуб, вышколенная высшими ведьмами, казалась опасной. Лишь недостаток опыта юной девушки давал Нано хоть какое-то преимущество. И темной лошадкой оставалась лавочница.
В голове гнома из антикварного магазина удалось выяснить многое, в том числе наличие артефакта, улавливающего пришлую нечисть в черте города. Но совсем никакой информации не было о загадочной знахарке, у которой на побегушках состояла не обычная девка и не низшая ведьма, а суккуб. В других обстоятельствах можно было бы предположить, что гном со знахаркой не знаком. Но как могут быть не знакомы владельцы магических магазинов, расположенных через дорогу друг от друга? И как гном мог быть знаком с помощницей, но не с наставницей?