— Можешь потихоньку доставать свой горн, — но мерин и не думает останавливаться там, где остановился прошлый раз. — Может, с него довольно поглядеть на трубу, — с надеждой говорит отец.
Но, когда три четверти пути уже позади, мерин останавливается, невзирая на сверкание тенор-горна. Отец и Герман оглядываются по сторонам, чтобы удостовериться, что они достаточно наедине для осуществления своей затеи.
— Валяй! — говорит отец.
И Герман начинает играть увертюру к Легкой кавалерии. Мерин, судя по всему, слушает с превеликим удовольствием, но не трогается с места. Герман пытает счастья с военным маршем Старые друзья. Никаких изменений. Герман прячет свой тенор-горн. Мерин берет с места. Отец беспомощно смотрит на Германа:
— Ну, что ты теперь скажешь?
А что Герману говорить? Он молча выпивает две бутылки пива.
Мой отец всерьез заболевает, он перестает есть, он перестает насвистывать свой любимый шлягер Ах, девушки это так любят…
— Перетолкуй с отцом, — советует мать, — отец поболе смыслит в лошадях, как ты.
Мой отец возводит глаза к небу.
Он вдруг вспоминает, что барышник с той стороны Нейсе, у которого он и купил мерина, несколько раз повторил: «Продаю без гарантии!» Любой знаток смекнет: раз лошадь продают с такой присказкой, значит, у нее что-то не в порядке, но Блешка, барышник по случаю, тот, с которым отец ездил на ярмарку, подбадривал его:
— Ну что тебе все не слава богу? — вопрошал он. — Какой изъян может быть у такой красивой лошади? Четыре крепких ноги, и грудь — что твоя гармонь.
— Вот гад! — стонет отец, без сна ворочаясь на своем ложе.
Возможности экспериментов с мерином, с этой не лошадью, а конфеткой, исчерпаны. В дело вмешивается моя мать. Она взывает к дедушке:
— Не будь таким, ты же знаешь толк в таких лошадях с придурью!
Ну конечно, дедушка знает толк, знал с самого начала, но пусть мать сперва как следует попросит, а дедушка тем временем потешится сознанием, что без него не обойтись, после чего он, наконец, решает показать матери обрывочек того, что знает сам. Он говорит:
— Твой хитрый Генрих купил лошадь с оглумом.
— Думаю, отец тебе поможет, — говорит мать моему отцу.
Отец скрежещет зубами.
Встреча на высшем уровне происходит на другой день после обеда у нас во дворе. Главы правительств приближаются друг к другу, не обменявшись приветствиями. Моя мать выступает в качестве старшей переводчицы. Она выслушивает указания дедушки и спешит к отцу, который стоит перед конюшней.
— Он возьмет у Ленигков ихнего вороного, — переводит мать, — ты запряги мерина и езжай следом.
Так они и делают. В качестве выездного переводчика прихватывают меня.
— Счас мы поглядим, — говорит мне дедушка, но это заявление я могу и не переводить.
Итак, мы едем через пустошь к брикетной фабрике. Вороной Ленигка — это не просто лошадь, это личность. На него время от времени находит независимый стих, и тогда он мчит по деревенским дорогам, а люди испуганно шарахаются в стороны: «Опять на вороного нашло!» В такие дни с ним может управиться только младшая сноха Ленигков: ей он безропотно позволяет взять себя за блестящую гриву и отвести в конюшню.
По дороге дедушка говорит и еще кой-какие слова, которые отнюдь не требуют перевода. Так, например, он говорит:
— Строит из себя незнам чего, а сам лошадь и то купить не может.
Дедушка нагружает полную телегу брикетов, и отец нагружает полную телегу брикетов. На обратном пути дедушка несколько раз останавливается, чтобы поглядеть, захочет ли мерин после остановки идти дальше. Мерин каждый раз идет дальше. Отец знаками подзывает меня и говорит:
— А если их парой запречь?
Я перевожу дедушке поступившее предложение. Дедушка говорит:
— Пущай Генрих Маттов не начинает сызнова строить из себя незнам какого хитреца.
Мы благополучно возвращаемся домой и сгружаем уголь.
— А теперь с плугом, — приказывает дедушка.
И я перевожу отцу, что мы едем пахать.
Испытание с плугом мерин тоже выдерживает. Мы на вороном едем порожняком по борозде, а следом выступает мерин, круг за кругом, ни разу не остановившись, ни разу не задумавшись об окружающем мире и своем к нему отношении.
Дома во дворе отец подступает к нам и говорит уже непосредственно дедушке:
— Избавь меня от этой лошади!
Дедушка наслаждается своим триумфом и говорит:
— Купить оно проще простого, вот продать — оно потрудней будет!