Накануне Нового года Велосипедный ферейн «Солидарность» отмечает его в зале у Бубнерки. Все, кто может передвигаться на своих двоих, за исключением разве что моего деда, сбегаются к Бубнерке. Все дома опустели, словно их жители разом эмигрировали в Канаду. Велосипедисты разыгрывают представление, а мой отец поет комические куплеты: Ты ж алигантный был на вид, / А влез в такой жилет…
Затем велосипедисты, дрожа и потея от страха, исполняют на своих велосипедах танец в хороводе. Тот, у кого при выписывании сложных фигур нога срывается с пиндали, должен поставить бутылку очищенной. Идет молва, будто Рушканов Фритце срывается с пиндали целых три раза. Вот уж кому пришлось раскошелиться!
В этот вечер мы репетируем перед хлебной печью нашу семейную пьесу, особенно — мое падение в болото. Выемка устлана мешками, куда напихано сено, но не очень много, а поверх мешков разложен мох. Мох мы таскаем в больших корзинах из лесу. Пока репетиция идет без музыкального сопровождения. Густав Заступайт, как выразились бы сегодня, уже законтрактован. Он водит в зале у Бубнерки велосипедный хоровод.
Ради премьеры через заснеженные поля к нам добираются дядя Эрнст с тетей Маги. На сей раз без граммофона, в нем пружина лопнула. Спускается также со своей мансарды высокочтимый Маттеус Кулька. Он получает особое приглашение. Далее приходит мясникова жена, фрау Ленигк. С фрау Ленигк очень трудно общаться. По большей части она разглядывает какого-нибудь мужчину, а поскольку глаза у нее сидят довольно глубоко, никогда не угадаешь, какого именно. Моя мать пригласила Ленигкиху для ради прилику. В нашей пьесе ее сын Рихард играет человека со свечой в фонаре. Моя мать несколько обеспокоена присутствием Ленигкихи. Она разворачивает свое плетеное кресло так, чтобы сподручнее наблюдать за гостьей. Прикажете ей терпеть, когда эта баба из своих глазных впадин будет стрелять глазами в нашего отца? Чтобы отпугнуть соперницу, мать не прочь бы поведать, как лютует иногда наш отец, и еще — что он не когда-нибудь, а прям под рождество в куски разнес две крепости. Наша мать славится своим искусством охранять на такой манер своего мужа от чужих посягательств.
Но мало того, опять-таки для ради прилику наша мать пригласила на премьеру мельничиху, то есть человека из семьи Заступайтов, потому что сын мельничихи Альфредко, некогда известный под кличкой «обезьяна-древолаз», изображает на сцене блуждающий огонь. Мельничиха вполне достойная женщина. Отец с матерью в пылу конкуренции не пожалели черных красок, чтобы расписать вражескую сторону. И ничего подобного. Заступайтша кротко сидит на отведенной ей ступеньке, она сняла с головы платок, положила его на колени, и все могут видеть, что ее пепельные волосы с пробором посредине уложены и закреплены при помощи сахарной воды, голову мельничиха склонила к одному плечу, словно под гнетом тяжких раздумий, если спросить ее о чем-нибудь, она вполне нормально отвечает, и всем ее общество приносит радость и никому — огорчений, если, конечно, не считать ее родного сына Альфредко. Альфредко, выполняя роль болотного огня, должен играть в одной только рубашке и не подозревает, что его мать тоже звана на премьеру. Углядев мать среди публики, Альфредко наотрез отказывается выступать. Ах, Альфредко, Альфредко, уже давным-давно его нет на свете! Но лишь сегодня я могу понять, с чего он тогда вдруг заупрямился: перед своей матерью, которая всегда относилась к нему вполне трезво, он не желал обнаружить свою приверженность к поэзии. И глубоко заблуждался, ибо и на его мать накатывал порой поэтический стих, что она в свою очередь таила от сына. Чем иным, кроме как тягой к поэзии, можно объяснить, что мать Альфредко, когда косила на дальней меже, вполголоса напевала: Розмарин и вереск сплетены в венок?
Начало представления несколько запаздывает. Усевшись на припечке, мы проводим режиссерский совет. Я предлагаю, чтобы Альфредко и Рихард просто-напросто поменялись ролями, чтоб Альфредко изображал человека с фонарем, а Рихард — блуждающий огонек. Альфредко об этом и слышать не желает. Накануне Нового года он с утра пораньше сгонял в Дёбен и приобрел себе там карманный фонарик, который намерен спрятать под рубашку, от этого блуждающий огонь станет гораздо эффектнее. Альфредко требует, чтобы мы выпроводили его мать.