Впрочем, позвольте вам напомнить, что мы до сих пор еще находимся на празднике по случаю забоя свиньи. В сумерки под наши окна приходят группки школьников и хрюкают будто свиньи. Хрюканье предваряет вот какой стишок: Пахнет дома, пахнет в поле, / Здеся свинку закололи. Выпрашивание колбасной подачки — это наш степной обычай, который берет свое начало еще в сорбских временах и который называется колядовать. Моя мать выходит на улицу и оделяет ребят колбасами, между тем как я освещаю церемонию дарения светом карбидной лампы. Моя мать зорко выглядывает детей, чьи родители уже давно не укорачивали свой столбец в ее расчетной книге. Таким детям она говорит:
— Вот вам колбаски, а матери поклон, и пусть заглянет когда ни то в лавку.
Два праздника подряд я изображаю фонарщика, потом мне становится как-то стыдно, я прячусь, когда заслышу под окнами хрюканье, и фонарщицей мать назначает мою сестру.
Для раздачи специально готовят колбасы помельче, с начинкой из каши. Фарш для них делают из гречневой каши-размазни и крови с небольшим добавлением жира. Гречишные колбасы полагается есть теплыми, прямо из котла, и ежели кто у нас на вересковой пустоши забьет свинью, ему надо варить прорву таких колбас для раздачи.
Соседи, проживающие ближе других к нашему дому, колядовать не ходят. Это негоже. Им доставляют на дом горшок с колбасным наваром, в котором плавает несколько гречишных колбас и, может быть, одна ливерная. Моя сестра, детектив Кашвалла и я служим разносчиками колбасных горшков. Пожалуйста, не заскучайте от таких подробностей, я не без причины рассказываю вам, что ближайшим соседям, которые получают колбасу с доставкой на дом, негоже вдобавок к этому еще и ходить под окна колядовать.
Всякий раз, когда, доставив по месту назначения очередной горшок, я возвращаюсь домой, настроение за столом успевает подняться на несколько градусов. Гомон сгустился и напоминает теперь рокот реки в половодье.
За праздничным столом сидят трое дядьев: дядя Филе, дядя Эрнст и дядя Шипка. Пауле Шипка взял в жены мою сводную тетку Элизу, содержит трактир в Серокамнице, короче, является преемником моего сводного деда Готфрида Юришки. Шипка — квалифицированный матрос и неисчерпаемый кладезь морских историй. Он участвовал в Скагерракском сражении, которое и снабдило его материалом для многочасовых рассказов. Он даже сподобился видеть лохнесское чудище, о котором и по сей день можно прочесть в журналах под рубрикой Коротко о разном. Так вот, у меня есть дядя, глядевший этому чудищу прямо в глаза. В настоящий момент он рассказывает историю своей встречи с чудищем берлинскому племяннику дяди Филе, благо тот ее до сих пор не слышал. Мы же слышали ее довольно часто, я бы даже сказал, слишком часто, но мы не знаем, что морское чудище обитает в озере на территории Англии, подписав длительный контракт с владельцами туристских пансионов, и что дядя Шипка никоим образом не мог попасть на своем боевом корабле на это озеро. А узнай мы об этом раньше, мы не верили бы дяде и тогда, когда он рассказывает про Скагерракское сражение. Стоит нашему брату степняку заметить, что его обманывают, он начинает с недоверием воспринимать все слова и поступки обманщика, а в результате не верит даже, что у обманщика была мать. И хотя сам я всего лишь полустепняк, всего лишь полусорб, я советовал бы тем, кто говорит, будто я недоверчиво к ним отношусь, перебрать в памяти все случаи, когда они скупились на честность.
Я второй раз возвращаюсь с разноски даров к праздничному застолью: дядя Филе и дядя Шипка наперебой рассказывают всякие небылицы, стараясь, чтобы те выглядели как можно правдоподобнее. Дядя Филе не может примириться с тем, что у его племянника дух захватило от Шипкиных рассказов о морском змее, он должен вмешаться, должен рассказать, как его засыпало на войне, как он пролежал под землей три дня, питаясь виноградными улитками, которых засыпало вместе с ним; как граната (хотите верьте, хотите нет) разрушила левую стену этой земляной горы и как таким путем он вернувшись на поверхность жизни.
На кухне моя мать запекает праздничный карбонад, с пылу, с жару, уф-ф! Карбонад — лучшее противоядие против спиртного, которое гости в свою очередь заливают внутрь как противоядие против жирной грудинки.