– Жива? – устало поинтересовался маг. Его смуглое лицо стало заметно бледнее. – Вставай, надо уходить.
Снофф приподняла голову и огляделась. Улица превратилась в реку, обломки досок, солома, мусор плавали в бескрайних лужах, да и сама мастерица, казалось, пропиталась водой, как губка. Яростный ливень уже прошёл, но серый дождь лил, лил и лил.
Мастерица выдернула подол платья из-под бревна, которое едва не размозжило ей голову. Встала, покачиваясь. Попробовала стряхнуть грязь и только теперь поняла, насколько замёрзла. Обхватив плечи руками и подрагивая от озноба, Снофф поплелась вслед за магом.
Найдя незапертую дверь, маг скрылся в одном из домов и вышел, держа в руках бесформенную накидку, которую прежние хозяева, по всей видимости, считали плащом. Снофф торопливо закуталась в подарок и нашла в себе силы улыбнуться, дрожа от холода:
– Нас п-повесят как мародёров. Спасибо.
– Было бы кому вешать, – мрачно отозвался маг. Струи дождя стекали по его мантии, но мага, казалось, это не тревожило – а может, дело было в принадлежности к стихии воды. Он откусил от ломтя копченого мяса, найденного в доме. – Где Штефан? Второй маг? Тела нигде не нашёл… Он мог спастись?
Снофф вспомнила, что видела в последний момент. Её передёрнуло, и на этот раз не от холода.
– Эти твари… Одна взяла его за шею, стала душить, и он… исчез.
– То есть – «исчез»? – обернулся маг. – Просто исчез и всё?
– Да, – жалобно кивнула Снофф. – Растаял в воздухе… Это было так жутко…
– Солдаты иногда гибнут, – помолчав, хмуро отозвался маг. – Главное, чтобы не зря.
Некоторое время они брели молча. Главная улица, решившая посоперничать с рекой, вывела их к городским воротам. Почему-то Снофф была уверена, что чернильные твари не выйдут за пределы города, и здесь вздохнула с облегчением. Дождь понемногу стих, а за городской стеной, судя по сухой земле и нераскисшей дороге, его не было вовсе. «Так не бывает, – подумала мастерица, – хотя я, в принципе, не против. Всё лучше, чем топать по грязи».
Сняв промокшую насквозь накидку, Снофф оставила её на указателе с табличкой: «Столица – 600 миль». Тучи таяли на глазах, выглянуло солнце. Мокрое платье липло к ногам, и Снофф только теперь сообразила подсушить его магией. На большее её пока не хватало.
– Силы вернулись? Это хорошо, – похвалил маг, наблюдая, как от одежды мастерицы поднимаются струйки пара. – Как ты сказала, тебя зовут? Снаф?
– Снофф. Два «ф».
– Странное имя… Нездешнее. Я брат Остин. Сколько тебе лет? Пятнадцать? Шестнадцать?
– Семнадцать, – нахмурилась Снофф.
– Не обижайся, – усмехнулся брат Остин. – Теперь, будь так любезна, расскажи мне про свою магию. Где ты этому научилась? Если бы не видел собственными глазами, что ты вытворяешь, никогда бы не поверил.
Дорога перевалила через холм, город скрылся из виду. Мастерица и её спутник остановились передохнуть под сенью священной рощицы: десяток осин вокруг кряжистого бука с крошечным алтарём, где местные древопоклонники оставляли скромные подношения.
– Я уже сказала, это не магия, – терпеливо повторила Снофф, присаживаясь на нагретый солнцем камень. – Для меня всё это сон, в котором я попала в прошлое, но… Я вообще ничего не понимаю и чувствую себя полной дурой, – призналась она. – Будь это просто сон, я могла бы сделать что угодно. Хоть небо в розовую полосочку. А у меня не получается… В итоге я сижу и на полном серьёзе разговариваю с персонажем из собственного сна. И надеюсь, что он мне что-то подскажет.
Брат Остин задумчиво почёсывал подбородок.
– Другими словами, ты заснула в каком-то там году и попала сюда. Для нас это реальность, а для тебя – какая-то смесь из реальности и сна.
– Угу. Только не «какая-то», а совершенно дикая, – кивнула Снофф.
– А зачем ты ищешь этого, как его…
– Ван Хельма. Он отравил водохранилище в Даннинге и должен быть где-то неподалёку. Ну, по крайней мере, мы так думаем. Неделю назад он отравил, то есть отравит через почти двадцать лет, ещё четыре города. Он владеет какой-то особенной магией, связанной со снами, её даже магический надзор не может отследить.
– Как ты? – уточнил брат Остин. – Засыпает и оказывается в реальности?
Снофф растерянно заморгала. Почему-то ей в голову не приходила эта простая мысль: что её волшебство в Даннинге и магия ван Хельма – одного поля ягоды. И что, возможно, их реальность и правда лишь сон для ван Хельма.
– Мне… мне надо об этом подумать, – призналась Снофф.