– Теперь, наверное, я должна взять вас за руку, – предположила Снофф. Бернард без слов протянул ей прохладную ладонь, и мастерица мысленно позавидовала его выдержке. На его месте сама она уже переволновалась бы и двести раз передумала. – Закройте глаза…
Опустив веки, Снофф постаралась припомнить какой-нибудь из созданных для ван Хельма кошмаров – сердце обожгло холодом, – и нырнула в сон, в любимое кресло у себя в лавке. Взглянула вниз и чуть не подпрыгнула: её рука сжимала ладонь изыскателя, но сразу после запястья его рука таяла в воздухе. Мастерица представила, как изыскатель появляется во сне целиком, попробовала потянуть его за руку – затем вздохнула и, на мгновение прикрыв глаза, вернулась в явь.
– Не получается, – призналась она. – Видимо, невозможно провести в сон неспящего челове… Что-то не так?
Магистр Люциус нервно сглотнул.
– Ты сейчас исчезла.
– И моя рука тоже, – озадаченно добавил господин Бернард, с подозрением косясь на собственную руку. Он осторожно высвободил ладонь из руки мастерицы, пошевелил пальцами и с видимым облегчением вернул на место.
– Ох… – растерялась Снофф. – Ну… в конце концов, мы ведь чего-то в этом роде и ждём? Вам надо уснуть. Во дворце можно достать снотворное снадобье? Есть одно сильнодействующее, из бычьего глаза… Трава так называется, – добавила она, увидев, как поморщился изыскатель. – А что за шум?
Со двора послышались крики, в зал влетел солдат с факелом.
– Они перешли ров!
Растрёпанные сонные стражники вскакивали с тюфяков, сталкивались в суматохе, разбирали факела на длинных древках. Невесть откуда взявшийся капитан Эрхарт сыпал командами и проклятиями в адрес часовых. В высоких дверях зала выстроился огненный заслон. Кто-то выронил факел, по паркету полетели искры.
– Быстрее, мастерица! – поторопил «генерал». – Или вам придётся искать новое место.
– Но изыскатель должен уснуть!
С оглушительным звоном разлетелся витраж в высоком стрельчатом окне, осколки всех цветов радуги запрыгали по полу. В окне показался чёрный силуэт, солдаты с криками метнулись к нему. «Генерал» и магистр Люциус вскочили с кресел, заслоняя Снофф. «Думай, думай, думай!» – повторяла про себя мастерица, не замечая, как её ногти всё глубже впиваются в руку изыскателя.
– А если он будет без сознания? – обернулся «генерал».
Снофф неуверенно повела бровью.
– Может быть…
– Понятно. Господин Бернард, не сочтите за оскорбление…
Хлёсткий удар в челюсть отбросил изыскателя на спинку кресла, голова безвольно повисла. Снофф подскочила от неожиданности.
– Я сама! – испуганно выпалила она, когда «генерал» повернулся к ней. – Спасайтесь…
Чернильные твари метнулись к солдатам. Чёрные руки превращались в гибкие плети, выхватывали факела и отбрасывали в сторону – и монстры скользили мимо ошарашенных солдат, не обращая на них внимания, прямиком к Снофф.
Мастерица зажмурилась, сжала неподвижную руку изыскателя и провалилась в сон.
– Хвала небесам, – выдохнула она, оказавшись в знакомом мире сновидений. Она сидела в кресле на первом этаже собственной лавки, после суматохи во дворце от тишины звенело в ушах. В соседнем кресле лежал без сознания господин Бернард. Снофф щёлкнула пальцами, и в воздухе появилась миска с водой. Мастерица побрызгала изыскателю в лицо. Тот зашевелился, веки его дрогнули. Он выпрямился и осторожно потрогал подбородок. Поморщился.
– Тяжёлая рука у нашего… Мы во сне? – произнёс изыскатель, осматриваясь. – Вы прекрасно справились, мастерица. Но… это совсем не похоже на кошмар, – с сомнением добавил он, оглядывая лавку – такую милую, уютную; с разноцветными бутылками на стеллажах, попугаем на стойке, толстым махтанским ковром на полу. – Вы уверены, что…
– Уверена, – хмуро кивнула Снофф. Больше всего ей хотелось остаться в лавке, но внутри уже закипала злость. Мастерица вздохнула и чуть шевельнула пальцами. Дверь приоткрылась, в комнату пахнуло жарким сухим воздухом. Изыскатель взглянул на дверной проём, и Снофф впервые увидела, как его лицо побледнело.
– О… да, – выговорил он, оттягивая пальцем воротник. С трудом сглотнул, не в силах оторвать взгляд от двери. – Теперь и я уверен…
ГЛАВА 10
Каменистая дорожка тянулась вдаль, туда, где кирпичного цвета земля смыкалась с багрово-оранжевым небом, но уже через сотню шагов камни тропы сливались с дрожащим маревом. Горячий воздух обжигал лёгкие, и налетавший изредка ветер приносил не прохладу, а новую порцию жара. В числе книг, которые штудировала Снофф, создавая кошмары, оказался и «Путеводитель по землям запредельного юга» знаменитого Рюммельброка, поэтому пейзаж здорово смахивал на Аль-Араванскую пустыню, если бы не пропасть по обеим сторонам дорожки, идущей по гребню узкой скалы, и багровые волны, рокочущие далеко внизу. Алое солнце стояло низко над тёмными водами океана.