– Когда в мою дверь заходит покупатель, обычно я понимаю, какой он захочет сон, прежде чем он дойдёт до прилавка. Мне показалось, с напитками примерно так же.
– Впечатляет. И какой сон заказал бы я?
– Вы все силы отдаёте работе. Заказали бы сон, где можно лежать на пляже, слушать прибой и ничего не делать. Угадала?
Изыскатель промолчал.
– Ладно, надо что-то делать, – Снофф нехотя потянулась и отставила пустую кружку. – Передайте мне шляпу, пожалуйста… Я просто подумала, что здесь мне нельзя было колдовать, потому что я из другого мира. Пускай даже во сне. Но ван Хельм же как-то колдовал! Превратил этот сарай в мою лавку… Значит, он должен был как-то защититься от местной магии. Или как-то подключиться к ней. Когда королева сказала про шляпу, я вспомнила, что он всё время вертел свою шляпу в руках, то положит, то возьмёт, как будто нервничает…
Говоря всё это, Снофф методично ощупывала шляпу – теперь можно было не спешить. Вздохнув, она пробормотала: «Ну-ка, ножик поострее» – и принялась распарывать швы.
– Бывает, мастер сновидений не может удержаться во сне, который создаёт. Сон как будто стремится выбросить мастера. Тогда мастер должен во сне создать какую-нибудь необычную штуковину, – мы называем это «якорь», – и соединить с чем-то из своих вещей или одежды, а потом оставить в этом сне. Вот я и подумала, вдруг здесь это тоже работает… Ага, вот оно!
Отложив нож, мастерица осторожно извлекла спрятанную в шов тонкую длинную булавку из прочного, но упругого металла.
– Вот. Эта штука в шляпе и стала якорем, который подключил ван Хельма к местной магии – шляпу он оставил нарочно. Не будь я такой дурой, сообразила бы сразу, что к чему, создала такой же якорь, и тогда эти вампиры пожалели бы, что на свет родились…
– Не вините себя, – успокоил её изыскатель. – У вас даже времени подумать не было. И потом, чтобы создать якорь, вам понадобилось бы воспользоваться магией, а этого делать нельзя, пока у вас нет якоря, верно? Замкнутый круг.
Снофф нахмурилась.
– Верно. Но тогда… Как ван Хельм смог создать эту булавку? Его бы размазало ко всем троллям, как меня! Получается, он создал её в другом сновидении или вообще в реальности! Но якорь должен быть создан именно в том сне, где хочешь заякориться. А это невозможно. Я совсем запуталась… – бессильно вздохнула мастерица.
Некоторое время они сидели молча, наблюдая, как солнце скрывается за облаками. Из-за угла хижины выпорхнули летающие лошадки.
– А мы и так вампирами не были! – пропищали они дружно. – Можно нам вкусных фруктиков?
– Можно, – улыбнулась Снофф. Потом вспомнила, что эти милые лошадки так же хохотали, когда мастерица попадала на пиршественный стол, и помрачнела. Лошадки испуганно притихли. – Летите в замок. На троне будет стоять корзина с морковкой. И вот вам мой королевский приказ: когда в следующий раз увидите, что кого-то собираются съесть, не смейтесь, а помогите ему. Всё поняли? Кыш!
Озадаченные лошадки скрылись из виду. Изыскатель прошёлся по комнате.
– Я мало что понимаю в сновидениях, – начал он, – зато более-менее умею рассуждать логически. Можно ещё чашку кофе? Благодарю, и бутерброды очень кстати… Итак, давайте по порядку. Мы знаем, – точнее, уверены, – что ван Хельм вас боится и вы, мастерица, сильнее. Но пока что он вертит нами, как хочет, а ваша магия сновидений против него бессильна. Мне кажется, он знает какой-то секрет, до которого мы пока не додумались – но опасается, что вы тоже можете узнать его в любой момент. А значит, этот секрет лежит на поверхности.
– Допустим, – кивнула Снофф.
– Во-вторых – его магия. В реальном мире ван Хельм исчез из-под стражи, забросил вас на крышу башни. И это была не магия в обычном понимании – следов она не оставила. Но то же самое вытворяли и вы, когда попали в Даннинг на семнадцать лет назад. Получается, наша реальность была для ван Хельма сном: когда-то в будущем он уснул и вернулся во сне в наше время.
– Похоже на то, – согласилась мастерица.
– Наконец, его якорь для сказочной страны. Вот эта булавка. Якорь можно создать только в этом сне, но его нельзя было создать в этом сне, так? Единственное объяснение – для ван Хельма нет границ между сновидениями. Для него сновидения – как разные комнаты одного дома. Тогда он мог создать эту булавку в любом другом кошмаре – скажем, в том мире с концом света, – и явиться с ней сюда. И это, кстати, объясняет, как он ухитрился выбросить вас из сновидения в реальный мир, да ещё и на крышу ратуши.
Снофф нахмурилась. Фокуса с башней она так и не простила ван Хельму.