Гриб деликатно кашлянул.
– Не хочу показаться невежливым, но в вашем городе все жители выглядят так, эм-м, необычно? Нет-нет, господа, я не про вас, а про… – он указал краешком шляпки на окно.
Изыскатель обернулся и побледнел.
– Они здесь. Уходите!
Снофф попятилась назад.
– А вы?
– Да поймите уже, от вас всё зависит! Скорее!
Дверь распахнулась, едва не слетев с петель. На пороге высился чёрный силуэт. Чернильная тварь подняла гибкую руку и шагнула к мастерице.
В реальном мире от тварей было не спрятаться, и Снофф бросилась к лестнице: за несколько секунд она уйдёт из спальни в сон, а дальше…
Снофф не успела. Вытянувшись лианой, ледяная чёрная рука оплела её щиколотку. Пытаясь вырваться, мастерица увидела, как тварь мимоходом отталкивает изыскателя Бернарда прочь, тот хватает вешалку для шляп и бросается на монстра; тварь отшвыривает ни в чём не повинную мебель, и вешалка летит в голову Снофф…
От осторожного прикосновения Снофф открыла глаза и подождала, пока мир вокруг перестанет вращаться со скоростью флюгера в месяц ветров. Изыскатель склонился над ней с тревогой в глазах.
– Вы целы? Слава небесам… Вот, приложите.
Снофф благодарно кивнула, отчего голова снова закружилась, и приложила к синяку холодную медную тарелку. В голове немного прояснилось.
Господин Бернард был цел и невредим, чернильная тварь исчезла неведомо куда.
– Что… что произошло? – морщась от боли, Снофф попробовала подняться.
– Наш новый друг пришёл на помощь, – чуть улыбнулся изыскатель, поддерживая её под локоть.
– Вы о ком? – не поняла Снофф.
– О вашем покорном слуге, госпожа, – галантно отозвался гриб из своей банки. – Мне стоило больших трудов не задеть господина Бернарда, однако я со свойственной мне меткостью…
– Он шарахнул тварь молнией, – объяснил изыскатель.
– С ума сойти, – ахнула мастерица. – И что с ней стало?
– Исчезла. Вы в порядке? Голова кружится?
– Вроде бы нет, – с облегчением отозвалась мастерица. Она бросила взгляд в зеркало на стене. – Ну и синяк… Надо уходить, ван Хельм будет искать в лавке. В трактире напротив должна быть еда. Если, конечно, нас не повесят как мародёров, – с грустью припомнила она.
На заднем дворе нашлась старая тачка. Вытряхнув остатки угля, изыскатель погрузил в неё банку с грибом и выкатил на улицу. Мастерица бросила в сумку кое-что из вещей и поспешила следом.
Под затянутым тучами небом Столица казалась серой, пустынной, заброшенной. Пройдя мимо прогоревших костров, они торопливо пересекли площадь и оказались в трактире «Одноногая лошадь». В зале было пусто: дверь болталась на одной петле, столы и лавки ещё в прошлый раз вынесли и сожгли солдаты капитана Эрхарта. Как всегда, пахло знаменитым супом Мамаши Кропп, от одного запаха которого текли слюнки.
Снофф решительно направилась на кухню и вернулась с копчёным окороком, у барной стойки нашла бочонок сока горного клёна. Пока мастерица с энтузиазмом мага-проглота расправлялась с нехитрым обедом, изыскатель без лишних подробностей посвятил гриба Леопольда в суть дела. Гриб оказался на удивление понятлив, словно всю жизнь прожил в реальном мире, однако на вопросы о собственном прошлом отвечал уклончиво.
Наконец Снофф подобрала последние крошки и с сожалением отодвинула пустое блюдо.
– Я тут подумала… Ван Хельм последние два года жил в Столице. Скорее всего, и якорь он спрятал где-то здесь.
Изыскатель с сомнением покачал головой.
– Он мог его увезти, закопать, бросить в море. Или наколдовать тайник где-нибудь в толще скалы, куда ещё тысячу лет никто не доберётся.
– Не думаю, – возразила Снофф. – В море или земле якорь может заржаветь, сломаться. Или пятнистый кабан выкопает, говорят, у них нюх на клады. И потом, ван Хельм ставит невероятно мощные якоря. Подозреваю, через такой якорь можно даже как-то подействовать на хозяина. Так или иначе, ван Хельм должен был оставить себе возможность в любой момент забрать якорь. Это во-первых.
– Звучит логично, но что мешает ему забрать якорь с помощью магии?
– …А во-вторых, – продолжила Снофф, – когда я была в Даннинге, брат Остин рассказал мне о Пределе магов. Якобы моя магия оказалась такой сильной, что вызвала землетрясение. А потом я почти растаяла – видимо, нельзя быть в прошлом слишком долго. Короче говоря, ван Хельм должен был предусмотреть что-то на случай, если не сможет пользоваться магией. А значит, спрятал якорь в надёжном месте, откуда его можно легко забрать без волшебства – но не достанет никто, кроме хозяина. Я знаю только одно такое место в Столице.