Снофф многозначительно посмотрела на изыскателя. Тот с недоверием нахмурился.
– Только не говорите, что это…
– Именно он. «Наши сейфы крепче стали» – Алмазный банк!
Господин Бернард тяжело вздохнул.
– Тогда у нас проблема. Служители банка исчезли вместе со всеми. Внутри, в хранилище, дежурит специальная охрана. Для надёжности они даже едят и пьют заранее припасённую еду и воду, чтобы их не могли усыпить или отравить. Если до них не добрались чернильные твари, хранители до сих пор живы и здоровы. Но без пароля они не откроют, это правила Алмазного банка.
– Даже если им всё рассказать? – не поверила Снофф. – А если вы прикажете как представитель власти?
– Хоть сам король. Правила банка нерушимы, а в хранители набирают гномов из Даргана.
Снофф схватилась за голову. Поговорка «упрямый, как дарганский гном» даже вполовину не передавала их несгибаемого характера. Счастье ещё, что дарганцы отличались спокойным нравом и никогда не лезли в драку первыми. Зато выходили из неё, как правило, последними и единственными.
Оставался только один выход, и мастерице он даже нравился.
– Ну что ж, – усмехнулась она. – Тогда последую примеру ван Хельма. Уйду в сон, вернусь в прошлое – скажем, на день или два, – получу там бесконечное могущество, сразу поставлю якорь. С помощью магии достану из алмазного банка якорь ван Хельма и покажу ему, где кальмары зимуют. Вряд ли получится взять вас с собой… – Мастерица огляделась. – Эх, даже скамейки не оставили… Где бы прилечь? Не в хозяйской же спальне…
Изыскатель отошёл к окну, а Снофф забралась на барную стойку. Гриб с любопытством наблюдал за ней из своей банки. Дерево стойки было жёстким и насквозь пропахло всеми напитками, которые год за годом щедро проливали не слишком трезвые посетители. Снофф попыталась устроиться поудобнее и пребольно стукнулась свежим синяком. Поморщившись, она сунула под голову висевшее рядом полотенце. Стало мягче, зато свежести сразу поубавилось. Снофф закрыла глаза и нырнула в сон.
В сновидении всё было как прежде – мягкий полумрак, тишина, уют любимой лавки. Вешалка мирно стояла на своём месте. Снофф поднялась с кресла.
– Я хочу вернуться в Столицу на два дня назад, – уверенно произнесла она и шагнула к двери.
Дверь была заперта. Снофф напрасно щёлкала замком, толкала дверь плечом, пинала ногой. Выбившись из сил, Снофф поправила растрёпанные волосы и занялась окном. За стеклом был туман, окно не открывалось. Мастерица взяла с полки склянку потяжелее (на этикетке значилось «Полёт верхом на крокодиле», и Снофф решила, что это не такая плохая идея, разве что сидеть жестковато) и запустила в стекло. Бутылка разлетелась на тысячу осколков, залив пол оранжевой жижей. Стекло осталось цело.
– Тролль вас раздери… – сказала Снофф неизвестно кому и почесала в затылке. – А если на три дня назад? На четыре? На месяц? На год?
Дверь оставалась запертой, и мастерица решила схитрить.
– Хочу в сон про тёплый летний вечер. Десятого дня месяца солнца…
Дверь чуть приоткрылась. Снофф взялась за ручку и открыла шире. За дверью клубился туман.
– В Столице! – быстро выкрикнула Снофф и шагнула вперёд.
Дверь захлопнулась с такой силой, что мастерицу отбросило на середину комнаты. Махтанский ковёр честно постарался смягчить хозяйке падение, но Снофф всё же больно треснулась локтем. Рассыпая проклятия, мастерица вернулась в явь, попробовала ещё и ещё раз – но отправиться в прошлое бедной Снофф оказалось не по силам. Вконец разозлившись, она проснулась и спрыгнула со стойки.
– Ничего не выходит, – буркнула мастерица. – Не знаю, как ван Хельм это провернул и почему у меня тогда получилось попасть в Даннинг. Может быть, меньше чем на несколько лет вернуться нельзя. В любом случае, про мою магию можно забыть.
Господин Бернард невесело усмехнулся.
– Остаётся только ограбить.
Мастерица фыркнула.
– Алмазный банк? Как вы это представляете? За четыреста лет его не ограбили ни разу. У них даже от магии полная защита. Да что я вам рассказываю, вы наверняка лучше меня знаете…
Повисла тяжёлая тишина. Мастерица снова и снова взвешивала все «за» и «против» и каждый раз приходила к мысли, что якорь ван Хельма, гоблины бы его побрали, спрятан в Алмазном банке. Господин Бернард, судя по его мрачному виду, думал о том же. Гриб Леопольд с интересом переводил взгляд с изыскателя на мастерицу и обратно. Наконец изыскатель произнёс: