– Во-от оно что… – протянул магистр Люциус, наматывая на палец прядь белоснежной бороды. – Да, это всё объясняет …
– Всё не так просто, – вздохнул господин Бернард. – Да, ван Хельм легко мог поменять местами сны. Но он не мог быть уверен, что гильдия присудит мастерице штраф, а не накажет иначе. Он не мог заранее представить размер штрафа – и не знал, хватит ли у мастерицы денег. Никто не мог гарантировать, что обиженные клиенты пожалуются в гильдию, а не решат всё между собой. Видимо, поэтому ван Хельм выбрал мишенью леди Веронику, известную своим, мягко говоря, сложным характером. Наконец, надо было хорошо знать госпожу Снофф, чтобы быть уверенным, что она пойдёт до конца. Всё это означает, что у ван Хельма был сообщник, знакомый с придворными слухами, хорошо осведомлённый о делах гильдии и лично о ваших, мастерица.
Постукивая пальцами по столу, магистр задумчиво пошевелил густыми бровями. Обиженно хмыкнул.
– Всё это логично, господин Бернард, но по всему выходит, я главный подозреваемый? Даже не знаю, как я смогу доказать, что…
– Дядюшка! – подскочила мастерица. – Никто вас не обвиняет!
Изыскатель виновато развёл руками:
– Признаюсь, сначала я действительно подозревал вас. Это моя обязанность, я не имею права никого исключить. Но потом мне кое-что пришло в голову. Никто не мог знать заранее, когда к мастерице заглянет капризная леди Вероника или кто-то в том же духе. Её надо было подстеречь. Вон из того трактира, видите? – он указал за окно, – видна дверь вашей лавки. Я расспросил хозяина, и он припомнил, что незадолго до нашей «эпидемии» за столиком у окна несколько дней подряд подолгу сиживал один и тот же господин. Юноша среднего роста, светловолосый, когда говорит, немного заикается.
– Марк?! – в один голос воскликнули Снофф и магистр.
– Да. Ваш пропавший секретарь, верховный магистр.
Снофф отвернулась. «Подумать только, а ведь он ещё пытался за мной ухаживать…» – подумала она невпопад. В наступившей тишине было слышно, как снаружи, на карнизе, возятся голуби.
– М-да, – тяжело вздохнул магистр, внимательно разглядывая собственные ладони. – А я относился к нему как к сыну…
– Мы объявили розыск по всему Королевству – его и ван Хельма. Что ж, мне пора, – господин Бернард поднялся с кресла, поправил воротник камзола. – К счастью, есть и хорошие новости. Мастерица, меня просили передать, что леди Вероника приглашает вас на чай и надеется, что вы не держите на неё зла за то маленькое недоразумение. Между нами говоря, ей есть за что вас благодарить. Само собой, она отзывает свою жалобу и просит гильдию, – изыскатель многозначительно посмотрел на магистра Люциуса, – отменить штраф. Кроме того, весь высший свет только о вас и говорит, мастерица, так что ждите новых приглашений. Что касается вас, магистр, его величество предлагает вам место в особом совете.
Магистр Люциус довольно улыбнулся в пушистые усы и погладил бороду. Снофф кольнула неприятная мысль, что он даже рад, что всё так обернулось. В конце концов, все остались живы, Гильдия сновидений снова пользуется популярностью, дядюшка – родственник и покровитель героини, а значит, его ждут новые приёмы и знакомства в высшем свете, не говоря о многообещающей карьере советника.
– Не хочу я к ней на чай, – пробормотала Снофф, кутаясь в шаль. – Я в таких компаниях как рыба на сковороде.
Магистр снисходительно улыбнулся и потрепал Снофф по плечу.
– Не бойся, Лисёнок. Всё будет хорошо. Отказываться невежливо, всё-таки мы с тобой теперь уважаемые люди. Я буду рядом и во всём тебе помогу. А то в этих придворных церемониях с непривычки даже тролль ноги переломает… Пойду и я, милая. Загляни ко мне завтра…
Родные стены лавки, картина на стене, полки с разноцветными снами, махтанский ковёр на полу – всё задрожало и расплылось, когда глаза Снофф наполнились слезами.
– Дядюшка… – тихо позвала Снофф, и что-то в её голосе заставило обернуться и магистра, и изыскателя, который уже стоял на пороге.
– Что такое? – встревожился магистр. Он протянул руку, но Снофф посмотрела ему в глаза, и ладонь застыла на полпути.
– Дядюшка, вы сейчас про тролля сказали… что он ноги переломает. – Снофф всхлипнула и вытерла глаза рукавом. – Я тут вспомнила… лет семь или восемь назад вы упали с лестницы и подвернули ногу.
Изыскатель и магистр Люциус непонимающе переглянулись.