— Слушаю тебя.
— Почему ты не сказала про экзамен? И тем более, что он наступит так скоро. Я не успела вникнуть во все тонкости и боюсь завалить его.
— Ой, прекрати! Ты девочка смышленная, где не сможешь умом взять, возьми хитростью, — Глафира повела оголенными плечиками, — Елисей у нас на женщин падкий, на многое глаза закроет, — женщина подмигнула.
— Это ты на что намекаешь?! — я подавилась крошкой, — чтобы я, да себя вот так повела! Никогда в жизни! — хотелось сказать больше, но воздух в груди закончился и пришлось взять паузу, чтобы отдышаться.
— Дорогая моя, а ты точно женщина? Как же еще женщине распоряжаться красотой, данной от матушки — природы, если не в пользу своего благополучия?
— Зачем тогда лавка? Экзамены? Можно же просто продаваться, пока красивая и никаких проблем и забот, — я метнула злой взгляд через стол, в сидящую напротив Глафиру.
— Конечно, можно жить и так, но ты кидаешься из крайности в крайность. Мы, ведьмы, всегда знаем под каким соусом себя подать, чтобы получить желаемое и никакой зазорности в этом нет!
— Ладно, опустим. Есть еще один животрепещущий вопрос: как мне вернуться в свой мир? Завтра начинается рабочая неделя и пропустить ее не могу.
— Ты через дверь какой комнаты вошла в мир? — Глафира провела по лезвию ножа тоненьким пальчиком, снимая остатки творожного сыра, — вот через такую же дверь ты и вернешься обратно, — облизывает палец, — но время здесь и там идет каждый раз по разному, когда придет время возвращаться в привычный мир, ты почувствуешь, не сомневайся.
— Как? Меня ударит током? Пол начнет проваливаться? Светлячки за загривок схватят и отнесут к двери? — при первой встрече Глафира оставила о себе впечатление, как о веселой и простой женщине, но чем чаще мы общаемся, тем больше кажется, что я ошиблась… Какая-то она скрытная… Может все ведьмы такие? И скоро меня ждет такая же участь?
— Я не знаю, честно. Не я же хожу из одной вселенной в другую. Твоя родственница должна была тебе об этом рассказать, но она скоропостижно отправилась к праотцам и тебе придется разбираться в этом самой…
— О, а ты не говорила, что она должна была меня встретить! Может она вела дневник? Как его, м-м-м-м, гримуар! Вот!
— А вот о гримуаре я и не подумала… — ведьма задумалась, промеж бровей пролегла хмурая складка, — душенька, у меня еще много дел на сегодня, не могу задерживаться. Елисей придет к полудню, думаю, сами разберетесь где проведете экзамен. Желаю тебе ни пуха, ни пера, ни конфликта! — Глафира выпорхнула из-за стола, провела по губам салфеткой, стерев алую губную помаду, подбежала ко мне и мазнув губами по щеке, удалилась из столовой, цокая каблуками.
Я сидела в кресле зала и смотрела в окно на разбушевавшиеся краски цветов и оттенки зеленого, никогда не видела такой плотной концентрации этого цвета: растительность, одежда, портьеры, обложки книг. По коротко стриженной лужайке широкими шагами шел Прохор держа под уздцы гнедого коня. Животное ни в какую не хотело идти, мужчина остановился напротив него, что-то достал из кармана штанов и поднес ко рту строптивого скакуна на ладони. Конь посмотрел на конюха и аккуратно припал губами к руке, Прохор погладил его по морде и обнял за шею. Огромные руки нежно гладили шерсть коня, под натянувшейся рубахой напряглись мышцы. Конь положил голову на спину мужчины, они так простояли несколько минут, после этого Прохор улыбнулся, что-то сказал гнедому красавцу и они тронулись дальше. Я стала невольным свидетелем личного ритуала, не предназначенного для чужих глаз.
— Он их любит, а они его, — раздался голос Гамлета за спиной.
— О, тоже подсматриваешь? — я обернулась на кота, — поспрашиваешь меня?
— Нет, времени уже не осталось. Поднимайся в кабинет, скоро магистр магии придет.
— Ну хоть парочку вопросиков… — я сложила руки в мольбе.
— Не стоит тратить силы перед экзаменом. Авдотья приготовила для вас кофе и закуски.
— Я еще не успела проголодаться, но все равно спасибо.
— Ну, это ты. А гость может голоден, всегда думай о комфорте гостей, а уже потом о своем.
— А я думала он питается детьми или невинными девицами…. — я начала подниматься на второй этаж, с каждым шагом внутри росла уверенность в успехе, — я сдам этот экзамен и последующие, у меня просто нет выбора!
Я села на бархатный стул и принялась ждать Елисея Аристарзовича, нервно листая тоненькие листочки кодекса.
Он вошел без стука, в несколько размашистых шагов пересек кабинет и сел в кресло за столом. Цепкий взгляд задержался на декольте, губы растянулись в похабной, кособокой улыбке.