— Душенька, а ты не промах! Вот это я понимаю, хватка! Гамлет, в таких руках ты не пропадешь! — Глафира уселась в кресло перед камином, сняла туфельки со шнуровкой на каблуке — рюмочке и вытянула ноги поближе к огню, — я не загорюсь, не переживай. А этот толстопузый вечно куда-нибудь свой хвост засовывает. С самой молодости так пошло, то не успевает пробежать, когда дверь закрывается, то под топор его подсунет, пока машет своим опахалом.
— Я пушистый и не вижу, что происходит рядом из-за своих обьемов! — кот пытался выбраться из импровизированной ванны, но задние лапы разъезжались, в передних лапах не было такой силы, чтобы поднять круглое пузо.
— Ты не только пушистый, но и много кушаешь, поэтому и не видишь ничего, — я взяла фамильяра за холку и вытащила из мокрой западни.
Униженный котяра, поплелся внутрь дома, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Он хороший, вы обязательно подружитесь. Это он в первые встречи пыль в глаза пускает, пытается казаться важным, — Глафира встала с кресла и потянула меня за руку в другие комнаты.
На первом этаже располагались огромный зал, кухня, прачечная, кладовая, столовая и несколько комнат для слуг. От интерьера веяло стариной, напыщенностью и богатством. Мебель из цельного дерева кричала о своей уникальности. На второй этаж вела широкая каменная лестница с резными перилами. На лестничном пролете были установлены два постамента с гипсовыми статуями котов, кажется предки почитали и чтили этих животных. В углах под высоким сводом потолка, на бронзовых цепях с массивными звеньями, висели два кашпо, размером с ванну. Из них красочным водопадом спадали лиановидные побеги вьюнков, переплетающихся с побегами бугенвилии, растущими в огромных кадках за кошкам. Цветы оплетали статуи, делая их ещё значимей и красивее, я едва дыша разглядывала каждый выгравированный элемент.
— Рыба моя, потом рассматривать будешь! У нас с тобой много важных дел, пойдем скорее!
На втором этаже располагались спальни, библиотека и кабинет. Мы остановились перед последним и открыли дверь. На стене кабинета висела карта, испещренная реками, озерами и горными хребтами, некоторые леса были отмечены иголками. Напротив окна в пол стоял массивный стол, заваленный книгами, тетрадями и картами, на углу столешницы расползлась огромная клякса из опрокинутой чернильницы. Правая стена была заставлена шкафами со стеклянными дверцами. На полках одного шкафа стояли колбы, пробирки и микроскопы, в другом шкафу лежали щипцы, пинцеты, лупы и блокноты. А в центре кабинета на тагане*(*железный обруч на ножках, служащий подставкой для котелка/казана и пр.)с резными ножками стоял огромный котелок, овальные стенки емкости пропитанные соком трав и корений, создавали букет резких запахов луга, леса и земли одновременно. От нескольких вдохов в носу засвербило и я громко чихнула.
— Да, согласна, Гамлет запустил дом! К завтрашнему утру он все приведет в порядок, не переживай! Первое, что тебе нужно выучить на зубок — кодекс ведьмы, потом перейдем к уставу и регламентам проведения бытовых заклинаний, а вот уже потом будем изучать ритуалы, зелья, эликсиры, амулеты и заговоры. В твоей библиотеке есть несколько томов, передающихся из поколения в поколение несколько тысячелетий, их нужно охранять и беречь, как девичью честь смолоду!
— Глафира, а почему меня встретили Вы, а не моя пра-пра-пра-пра и так далее бабушка? — я ходила по кабинету и старалась запомнить каждую мелочь, паутину по углам, обрывки записей, узор ковровой дорожки. Проводила пальцами по ободку котелка, ручкам шкафов, потрогала лакированную столешницу, если вдруг это сон, то пусть осязание, зрение и обоняние хранят ощущения, как можно дольше в ларце памятных моментов. В этом помещении чувствовалась магия, необузданная, сильная энергетика, приятно покалывала кожу.
— Ну-у-у, я не могу этого сказать, ты все узнаешь сама, но позже, по ходу обучения и практики, — женщина начала перебирать тетради на столе, чтобы скрыть нервозность от неудобного вопроса, — может посмотрим твою спальню и я пойду по своим делам?
— Я могу справиться сама, если что, поможет Гамлет, кодекс и устав дадите?
— Давай на ты, милая. Книги тебе так же выдаст фамильяр, а я тогда побежала. Проводишь? Очень рада, что ты не визжишь от восторга, не бьешься головой о паркет в истерике, а стойко приняла свою судьбу!
— Может это моя мечта? И я рада, что она исполнилась, — мы спускались на первый этаж. От ходьбы босиком ноги стали грязные и это приносило дичайший дискомфорт и неуверенность в себе. Я чувствовала себя нищей на городской площади, а не наследницей особняка и ведьмой в каком-то там поколении.