Глава 1. Аномалия
Солнечное утро заливало мир счастьем и надеждой. Золотые лучили разбегались брызгами шампанского в бокале нового дня. А где-то высоко, в глубинах шелковых небес притаились те, кто решал судьбы мира и нес ответственность за тех, кого сотворили.
- Слушай, Крам, тебе не кажется эта аномалия подозрительной? – спросил некто бархатным баритоном, которому эхом отзывались раскаты штормующего моря.
- Кажется? – с издевкой произнес другой голос, похожий на ледяные воды Коцита. – Да эта аномалия, как ты говоришь, уже всю голову нашему дорогому братцу Саурусу набекрень свернула.
- Саурусу-то? – хохотнули раскаты грома, - И что там такого могло случиться?
- А ты сам посмотри, - предложили ледяные барашки волн, готовых утянуть в свои глубины любого глупца.
- А и посмотрю, - оползнем сошел на нет громовой баритон и исчез в веселых лучиках солнца, мигом меняя новый день с веселой позолоты на предгрозовые тучи.
Глава 2. Знакомьтесь, Маруська!
Все началось несколько лет назад. О, это не начало грустной истории или чего-то такого, отнюдь. Просто однажды мне показалось, что я… умерла. Нет-нет, на самом деле я жива живехонька и здоровье на зависть другим крепкое. Просто как-то раз я возвращалась домой и меня сбила машина. Ну, мне так показалось сначала. Время словно остановилось, и я невольно сделала шаг назад. Серебристая иномарка промчалась прямо перед моим носом, а я ощутила себя странно. Даже головой помотала.
Это потом-то я дошла до дома и залезла интернет и прочитала, что умные дяди называют это «де-жа-вю», вот ведь странное слово. Вот так я и успокоилась. Ну а чего переживать-то? Подумаешь, показалось. Жива ведь живехонька. А то, что показалось, может это просто померещилось из-за того, что я слишком впечатлительная. Да-да, мне все это говорят. Вот увижу паука и как заверещу, так и прибежит мамонька, да начнет:
- Ну вот чего ты кричишь, Маруська? Все ж хорошо, а это всего лишь паучок! – да и выкинет его за окошко.
- Но ведь он большой! – пропищу я, а мама хмыкнет и мечтательно скажет:
- Нет, Марусь, он совсем махонький, а вот Кузька был, - да махнет рученькой на стену.
Тут уж попробуй не согласиться! Ну так и Кузенька был Гистерократес геркулес, как любил говорить папенька. А он ого-го какой большой, не чета какой-то терафозе, к тому же совсем еще маленькой. Но все-равно страшно!
Так вот, моя впечатлительность вполне могла и это их де-жа-вю вызвать. А потом началось… Нет-нет, все было хорошо, просто эти их де-жа-вю стали у меня частенько появляться. То мне покажется, что я поскользнулась, да упала бедовой головушкой об уголок, а на самом деле опасливо отойду подольше. То мне чудится, что и вовсе потянусь, да в маменькин котелок – бульк! Я потом его десятой стороной долго обходила. А котелок у маменьки добротный, чугунный, ростом в меня, а в ширину и обнять-то не выйдет…
Ну а когда чудиться мне стало почти постоянно, я снова полезла читать, что там ученые дяди пишут и даже воскликнула от радости! Они это объяснить умеют! Так и написали: «Чем больше на что-то обращаешь внимание, тем чаще это присутствует в твоей жизни»! Вот! А я просто возьму, да и перестану обращать внимание! Так и сказала этому их де-жа-вю, когда оно снова приключилось.
- Я на тебя не обращаю внимания, вот!
А что смешок какой-то, ну так-то мне послышалось, да, девушка я впечатлительная! А когда совсем-совсем надоели мне эти их видения (а кому б не надоели?) я их попросила, вежливо, как маменька учила:
- А ну прочь пошли виденья чудные! Не для того маменька ведьмочку растила, чтобы всякие надоедали! – потом подумала-подумала и все-таки добавила, - Пожалуйста.
В этот раз смех мне точно не показался! Не мог мне показаться смех, звучащий весенним колокольчиком по звонкой измороси. Да только исчез он шустренько, не успела приголубить да в баночку собрать. Все как матушка учила!
Глава 3. Нет души - нет проблем
- Ох не могу, вот умора! – где-то высоко звучал баритон громов и шторма.
- И ничего смешного, - пробурчал новый голос.