Шестой лот ушёл за сумму, которая позволила мне наконец выдохнуть с облегчением – расходы на отель и подготовку были покрыты с лихвой. Я благодарно кивнула пожилой чете, приобретшей изящное бронзовое зеркало, и перевела взгляд на седьмой номер.
Тишина в оранжерее стала абсолютной. Я медленно подошла к постаменту. Рука легла на прохладный шёлк покрывала. Мельком взглянула в сторону заднего ряда. Аэрон сидел, откинувшись на спинку кресла, с непроницаемым лицом. Рядом с ним Эрика, напротив, подалась вперёд, хищно сощурив глаза.
Я дёрнула ткань.
Зеркало предстало перед гостями во всей своей тревожной красе. Тёмная рама, казалось, впитывала свет заката, а прозрачная поверхность отражала не нас, а какую-то иную, зыбкую реальность. Зал молчал. Только искушённые ценители нахмурились.
— Лот номер семь, — произнесла я, и мой голос прозвучал на удивление ровно. — Зеркало работы мастеров Архейна. Конец седьмого века. Рама из серебряного сплава. Частная коллекция.
Я сделала паузу, давая гостям возможность рассмотреть артефакт. Лорд Кроули подался вперёд, его глаза блестели неподдельным интересом. Мистер Эмберт нахмурился и что-то тихо сказал жене, та покачала головой.
— Начальная ставка — четыреста сиверов.
Тишина затягивалась.
— Четыреста пятьдесят, — раздался спокойный голос Кроули.
Я выдохнула.
— Пятьсот, — отозвался мистер Эмберт, но я чувствовала его тревогу. Азарт коллекционера брал верх над страхом владения таким артефактом.
— Пятьсот пятьдесят, — Кроули даже не взглянул в сторону соперника.
— Шестьсот! — Эмберт стукнул тростью об пол.
По залу прокатился одобрительный гул. Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь просчитать, насколько далеко они готовы зайти. За стеклом оранжереи сгустились тени.
— Семьсот, — Кроули повысил ставку сразу на сотню, демонстрируя серьёзность намерений.
Эмберт покосился на жену. Та пожала плечами. Старик вздохнул и опустил взгляд.
— Семьсот сиверов — раз! — мой голос слегка дрогнул от облегчения. — Шестьсот сиверов — два!
Я подняла молоток, готовясь зафиксировать сделку, но в этот момент медальон на моей груди обжёг кожу.
— Стоп, — голос Аэрона в голове прозвучал резко. — Не закрывай торги. Он здесь.
Я замерла с молотком на весу. Взгляд заметался по гостям. Кто? Кто из них? Кроули с интересом и настороженностью наблюдал за моим замешательством. Эмберт перешёптывался с женой. Парочка коллекционеров у фонтана обсуждала достоинства проданных лотов.
И тут я увидела.
В отражении зеркала №7, в самой глубине его зыбкой поверхности, проявилась фигура. Она стояла позади всех гостей, у самого входа в оранжерею, там, где минуту назад никого не было. Длинный плащ, капюшон, скрывающий лицо. И глаза — два голубых огня, горящих в темноте капюшона.
Я не обернулась. Вместо этого медленно, стараясь не выдать паники, перевела взгляд на задний ряд. Аэрон был готов. Эрика поднялась следом, её пальцы сжимали небольшой артефакт, похожий на ловчую сеть.
— Леди и джентльмены, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Прошу сохранять спокойствие. Аукцион окончен.
Гости зашумели, недоумённо оглядываясь. Кто-то уже потянулся к выходу, но замер, заметив фигуру в плаще, перекрывшую единственную дверь.
— Никому не двигаться. — раздался ледяной голос Аэрона, перекрывший гул голосов.
Карта Мира.
Глава 21.
— Никому не двигаться, — раздался ледяной голос Аэрона, перекрывший гул голосов.
В то же мгновение фигура у двери метнулась к нам. Капюшон откинулся, явив бледное, исхудалое лицо с безумным блеском в глазах. Это был не старик, но и не молодой мужчина. Определить возраст было тяжело. Он был похож на всех тех, что лежали в подворотнях, у прибрежных баров, теряющих свою магию, зависимых, с затуманенным взором. Но этот… Всё, что он делал, он делал ради того, чтобы сохранить силу. Он шагнул куда дальше, чем все остальные. Его губы растянулись в усмешке.