— Да, — сказала Таллис, вздрогнув. — Да, я пойду.
На мгновение мистер Уильямс растерялся, но потом хихикнул:
— Это отрывок из поэмы Уолта Уитмена. Я вспомнил о ней из-за твоего странного имени.
— О.
— Твое место, запретное место... оно, наверно, существовало давно. Очень давно.
— Да, оно старше, чем память, — сказала Таллис. — Но ты не должен произносить его имя сегодня. До тех пор, пока мы не узнаем его настоящего имени. Ты уже произнес его дважды, и я один раз.
Мистер Уильямс радостно кивнул, соглашаясь, и посмотрел на дуб, на Одинокого.
— Прекрасный образец своего рода. Для него три сотни лет как один день. Как далеко он уходит в землю, как ты считаешь? Быть может он достигает даже твоего запретного тайного места?
— Это Одинокий, — сказала Таллис. — Его имя только что пришло ко мне. Но на самом деле, он вовсе не одинок. Он — часть леса.
— Часть леса? Какого?
— Райхоупского леса, — ответила девочка и добавила: — Вчера ты там гулял.
— Но он где-то в миле отсюда...
— И все-таки дерево его часть, и всегда было. Взгляни на корень, он отчетливо говорит об этом... — И она указала на ту сторону дороги, где корень вышел из земли. — Когда я стою здесь, — она обошла дерево и встала с его дальней стороны, — я вне леса. Но когда я обхожу дерево кругом... вот так... я вхожу в него. Край леса — самое далекое его дерево, и не имеет значения, насколько оно далеко от основной массы деревьев. Вот почему прошлым вечером призраки птиц смогли добраться до меня.
— Призраки птиц? — слабо спросил мистер Уильямс.
— Мифаго. Они напали на меня. Я создала ворота, через которые они вошли. Но я не знаю, создала ли я этих призраков или нет. Тем не менее они, безусловно, мифаго.
— Мифаго?
— Они напали на меня, и я решила, что дерево — мой враг, но деревья ничего не могут поделать: их используют и через них выходят мифаго. Птицы хотели наказать меня за то, что я отогнала их от Скатаха. Ну, я тебе говорила об этом вчера. Я превратила поле, на котором он лежал, раненный, в магическое место, тайное место. И ни одна птица не могла проникнуть на него, только призраки. Призраки птиц. И по какой-то причине они рассердились. На меня.
Старик задумался и, внезапно, рассмеялся:
— Это игра, верно?
— Нет, — ответила пораженная Таллис. — Совсем не игра.
— Значит, ты на самом деле владеешь магией?
— Очень простой. Ну, например, чтобы заставить птиц улететь.
— Ты можешь рассказать мне побольше? О Старом Запретном Месте?
Таллис приложила палец к губам:
— Не повторяй это имя. Иначе случится несчастье.
— Хорошо. А как насчет рассказа?
— Я еще не знаю всю историю и могу рассказать только часть.
— Согласен.
Таллис задумалась.
— Завтра, — сказала она и посмотрела на Одинокого. — Завтра я буду знать больше.
— Завтра, — задумчиво повторил мистер Уильямс. Похоже, он пришел к какому-то решению. Он подошел к автомобилю и поговорил о чем-то с водителем. Машина уехала. Он вернулся к Таллис и улыбнулся. — Я решил остаться. Я очень хочу послушать твою историю. Я должен написать финал одной своей сюиты и мне нужно вдохновение. И если я не смог найти оригинальные мелодии, — он улыбнулся рыжеволосой девочке — быть может, я смогу услышать оригинальную историю.
— Я знаю множество историй, — ответила Таллис. — Хочешь услышать полную историю о Земле Призрака Птицы?
Старик кивнул:
— Но сначала я бы хотел услышать историю о тебе. Расскажи мне ее, пока мы идем. И затем мы сумеем где-нибудь найти чашку чая...
Немного позже они пересекли луг Камней Трактли и подошли к лежащим камням. Небо очистилось, опять стало жарко. Таллис показала мистеру Уильямсу огам и объяснила, что, по ее мнению, там написано. Она поставила его под деревом там, где лежал беспомощный Скатах; он закрыл глаза и попытался вообразить себе сцену.
Потом они уселись на камень Скатаха, и Таллис погрустнела. Мистер Уильямс, глядя на нее, тоже хранил почтительное молчание. Наконец печаль прошла, и Таллис рассказала ему всю историю. Он, поглощенный рассказом, сидел молча и неподвижно и только покачал головой, когда она закончила.
— Хорошая история, — сказал он.
— Настоящая история, — настойчиво сказала Таллис. — Она произошла здесь. Со мной.
— Ты нарисовала очень темный и мрачный мир. Похоже, эта Земля Призрака Птицы довольно-таки страшное место. Ты веришь, что она существует?
— Конечно существует, — ответила Таллис. — Я ее создала. Или, по меньшей мере, я ее видела. Мы сидим в ней. Этот луг. И тот мир, где теперь Скатах, он тоже существует.