— Габерлунги? — рискнула предположить Таллис.
Скатаха она не убедила.
— Они мифаго. Они приходят из наших воспоминаний...
— Или воспоминаний моего дедушки, — тихо сказала Таллис, подумав о женщинах, которых видели в округе задолго до ее рождения. — А что с пожирателями плоти? Быть может они должны были связать нас?
— Нет, — сказал Скатах. — Они прошли в этот мир только сегодня... И, в любом случае, их сюда призвала ты. О, конечно! — Он хлопнул по твердой коре дуба. — Когда ты создала Землю Призрака Птицы в этом мире... ты создала ее в других. Многих других! Таллис, ты очень молода и много не знаешь, но твое сознание намного более могущественно, чем я предполагал. Твои таланты протянулись за лес и за время. Ты делаешь то, что могут делать только шаманы: изменяешь лес в своем мире и, тем самым, изменяешь леса во многих эпохах. Если твой талант использовать с осторожностью, то можно попасть во множество эпох и множество тайных мест. Джагутин, этот отряд странствующих рыцарей, используют пустые пути с того времени, как были сложены первые легенды. Каждый из них во власти времени и сна; они используют магию людей, вроде тебя, чтобы завершить цикл собственной легенды. Ты, создавая пустой путь, можешь воззвать как будущему, так и к прошлому, и тебя должен контролировать шаман. — Он погладил лицо птицы, вырезанное на Победителе Бури. — Но ты творила без всякого контроля. И натворила дел.
Таллис осознала, что юноша трясется. Она взяла его руку, холодную как лед.
И тут она вспомнила историю о Лесе Кости, и Ясень, которая терла веточки друг о друга, добавляла кость и посылала легконогого охотника в странный лес, где охота была магией.
«Я — Ясень, — подумала она. — Я — Ясень.»
— Я помню, как отец рассказывал о Земле Призрака Птицы, — продолжал Скатах. — Ужасное место. Место зимы и медленной смерти, место великой битвы. Место, где томятся в ловушке души. Темная часть Лавондисса. Когда ты создаешь его, оно призывает злых призраков из глубин двадцати тысяч лет. Ойзин и пожиратели плоти пришли именно оттуда. Придут и другие. Земля Призрака Птицы — злое место. Бедолага Дженвал... часть историй, которые рассказывают о Джагутин, содержит их Семь Путешествий под Луной. В одной из них рыцарь уничтожает гиганта, переодетого в птицу. Но я не ожидал, что он так быстро призовет свою судьбу. Обычно сначала появляются признаки зова...
Он нервно оглядел ночную землю, посмотрел в небо, понюхал воздух и послушал шуршание ветра.
— Так мало времени, — сказал он. — Мы должны вернуться на край леса перед рассветом. Мы должны найти твое животное-проводник.
Он взял Таллис за руку и они вместе добежали до дороги, ведущей в Райхоупской лес. Запыхавшаяся Таллис остановилась и сумела выдохнуть:
— Кто твой отец?
— Сейчас, боюсь, холодные кости, — ответил Скатах. — Я не был дома много лет, и мы бегали по разным лесам. Но, если он жив, он может нам много рассказать. Много лет он жил на самом краю Лавондисса. И он может объяснять намного лучше меня. Он понимает путь призраков, путь шамана, путь сна...
— Но кто он? Ты сам сказал, что он из моего мира.
— Ты читала о нем в Книге. Он — главная причина того, что я здесь. Он послал меня сюда. Но, боюсь, я подвел его...
— У-Дж... — сказала Таллис. Скатах остановился у края леса и напряженно смотрел на то место, где Дженвал уничтожил ойзина. Он казался напряженным, готовым к любому действию.
— Человек, живший в святилище, был большим другом моего отца. Его звали Хаксли. Он умер в этом, запретном мире; в него попала стрела, выпущенная десять тысяч лет назад. Но мой отец вошел в лес, подошел близко к сердцу и стал Уин-райятуком. Он нашел и мир, и магию.
Уин-райятук.
Часть слова Таллис узнала сегодня утром, после встречи с пожирателями плоти. Ребенок выкрикнул странные слоги, как если бы испугался... или узнал. Райятук.
А Уин?
Уинн-Джонс, ну конечно! Коллега Хаксли, маленький человек, помогавший Хаксли исследовать первобытный лес и живущих в нем мифаго.
Уинн-Джонс был ученым. Значит Скатах — получеловек-полумифаго, сын плоти и леса, ученого и мифа; сын дочери легендарного вождя, призванной духом земли и выполнившей соглашения своей собственной забытой истории.
Таллис хотелось подбежать и обнять своего мужчину, своего Юного Оленя. По причинам, в которые ей не хотелось вникать, она чувствовала к нему любовь и печаль. Но тут он внезапно радостно закричал и через высокую траву помчался туда, где человек вел хромающую лошадь к Полю Найди Меня Опять.