Все они сидели лицом к улице, на обочинах которой уже расставили незажженные факелы; все было готово к «бегу огней». Предводитель Теневиков зажжет свой факел от угольков костра и даст старт эстафете. Потом он оббежит площадь, пробежится по окраинам деревни и зажжет все пятьдесят факелов. И всю общину окружит двойная стена огня.
И если ни один из факелов не погаснет, когда он вернется к большому дубу, деревня будет в безопасности от самого Темного!
Таллис встала рядом с широкими плечами мистера Уильямса, сморщив нос от тяжелого запаха табака из трубки ближайшего старика.
— Каждый год он бежит все быстрее, — проворчал старик.
— Это мы стареем, — ответил мистер Уильямс. — Поэтому и кажется, что он бежит быстрее.
— В старину факелы часто тухли, — пробормотал курильщик. — И начинались беды.
— Да уж, сейчас факелы делают получше, — криво усмехнулся мистер Уильямс, и все фермеры рассмеялись.
— Зато в старом факеле была магия, — тихо сказала Таллис.
Мистер Уильямс нахмурился и резко повернулся на стуле. Он довольно тяжело дышал, от его одежды пахло табаком и пивом, хотя он не держал в руке ни трубки, ни стакана. Таллис подумала, что у него очень бледное лицо. Увидев девочку, он мгновенно узнал ее, и его глаза весело сверкнули.
— Неужели? А новый факел? В нем нет магии?
— Только в новой песне, — сказала Таллис. — Ты сам сказал мне. Утром.
— Да, — согласился он, очень довольный. — Да, я сказал.
— И как, нашел?
Он скривился.
— Если ты хочешь спросить, услышал ли я новую песню ?.. — Он удрученно тряхнул головой. — Несколько хороших вариантов старых. И ничего нового.
— И той потерянной песни?
— Нет, увы.
— А у меня для тебя есть одна, — весело сказала она.
— Да ну?
Толпа взревела. Предводитель Теневиков взмахнул факелом и ударил им по умирающему огню; факел ярко вспыхнул, осветив сгустившуюся темноту. Предводитель пересек лужайку, подбежал к воротам церкви и ударил по второму факелу. Потом юноша помчался вокруг центральной площади, и каждый факел на его пути вспыхивал ярким светом. Казалось, за ним льется огненный поток. Кто-то пробежал мимо группы стариков, сидевших на стульях; пламя реяло в спокойном воздухе; ночь запахла смолой. За ним бежали дети, а за детьми — две собаки. Шум сместился от центра деревни к околице, вдоль которой затаились демоны.
Несколько минут царил покой, хотя местные танцоры хлопали в ладоши и пели простой напев, который назывался «беги, факел, беги». Мистер Уильямс опять повернулся, откинулся на спинку стула и поглядел на девочку.
Все старики тоже поглядели на нее, а некоторые улыбнулись. Таллис даже слегка смутилась под веселыми и доброжелательными, но пристальными взглядами.
— Ну, мы ждем, — сказал мистер Уильямс.
Таллис глубоко вздохнула и запела песню о Скатахе, своим лучшим голосом:
В Земле Призрака Птицы пылает огонь.
Моя юная страсть там нашла свой покой.
Слова собственной песни всколыхнули печальные воспоминания, в юном сердце полыхнула страсть, на щеках появились слезы.
— Это же «Помощник Капитана», — удивился один из фермеров.
— Шшш, — сказал мистер Уильямс.
Таллис, остановившаяся от неожиданного вмешательства, продолжила петь:
В Земле Призрака Птицы ярится буран,
Но рассею я птиц, и пройдет ураган...
Она закончила песню и почувствовала, что та прозвучала плохо. Слова и мелодия изменились. Сегодня утром они были само совершенство, а сейчас они исказились, потеряли силу.
Она посмотрела на мистера Уильямса, который не сразу понял, что песня окончилась.
— Очень мило, — сказал он. — У тебя чудесный голос. Очень милый.
— Это новая песня? — беспокойно спросила Таллис. — В ней есть магия?