А что ей написал дедушка? Я оставил свою отметку на оборванном дереве. Как только ты поступишь так же, будь готова к всадникам.
Всю свою жизнь она слышала, как скачут невидимые всадники. Похоже, те же самые призраки преследовали дедушку Оуэна. И он знал больше, чем написал в книге сказок...
— Я должна найти Сломанного Парня, — сказала она, не оборачиваясь. — Оборванного оленя. Я должна его отметить.
— Ты по-прежнему настаиваешь, что он призрак... — тихо сказал отец.
— Да. И ты должен это понять, папочка. Я найду Сломанного Парня, отмечу его...
— Как?
— Еще не знаю. Но только тогда я смогу сделать первый шаг в лес. И я приведу Гарри домой. Обещаю. Это есть в истории, я уверена. Вот если бы я точно знала, чем кончается история...
Есть в истории!
Дедушка точно знал о Лесе Кости: в письме он упомянул «Ясень». Знал ли он остальные рассказы, например о Старом Запретном Месте? «Они расскажут тебе истории, все истории», — писал он. Всю жизнь она сочиняла любовные истории, эпические приключения, печальные рассказы о пропавших рыцарях и веселые истории о людях, живущих в лесах. Возможно, она действительно придумала их сама; возможно, их все нашептала ей Белая Маска. Но Таллис подозревала, что нет. Слишком много рассказов, фрагментов старых историй и эпических путешествий наполняло ее голову; а еще невозможные создания, гигантские деревья и замок из камня, который не камень...
Где-то в этой истории есть ключи, при помощи которых можно найти Гарри. Теперь она была полностью убеждена, что Гарри и история связаны. И она сможет привести его домой, когда услышит, чем кончается история о Старом Запретном Месте.
Отец рассеянно перелистал дневник, подавленный тем, что услышал, и, быть может, измученный странностью дочки и ее странным напряжением.
— У-Дж, — сказал он. — Хотел бы я знать, кто это такой.
Он закрыл книгу. Пианино перестало играть. Раздался звонок велосипеда и на лужайке перед домом появился кузен Таллис, Саймон; он шел, держа руки в карманах. Сегодняшний вечер он проведет вместе с Таллис, пока родители будут в гостях.
— Я начинаю бояться за тебя, — сказал Джеймс Китон. — Из-за твоих слов.
— Не бойся. Нечего бояться.
Отец устало и печально улыбнулся:
— Нечего? Гарри отправился в какую-то блеклую и снежную зону призраков, которая лежит под землей рядом с адом и которую стережет завывающий человек.
— Оолеринг. Шаман.
Китон безнадежно засмеялся и пробежал рукой по мокрым волосам.
— Бог ты мой, ребенок! Я даже не знаю, кто такой шаман. Я слыхал только о знахарях.
— Шаманы сохраняют знания. Знание о животных и земле. Видения, истории, и как найти пути.
— Где ты прочитала о них?
— Просто знаю, — пожала плечами Таллис. — Наверно, одна из женщин в маске сказала мне.
— Прошептала тебе...
— Да.
— Спиритические возможности? Ты их имеешь в виду?
— Эти шептуны принадлежат мне, — сказала Таллис. — Я их сделала. Тем или иным способом, и они знают то, что я знаю.
— Мифаго, — выдохнул Джеймс Китон. — Образы из мифа. И мы все носим их в сознании. Верно? — Таллис кивнула. — Но мы не можем ни видеть, ни слышать их, — продолжал отец, — пока они не станут реальными. Они возникают в лесу, и тогда мы можем поговорить с ними.
— Да.
— Как будто говорить с собой.
— С нами самими, но прежними. Нашими предками. Умершими тысячи лет назад.
— А почему я ничего такого не создавал?
— Возможно, ты слишком старый, — озорно ответила Таллис.
— Но, похоже, твой дед умел с ними общаться.
— У него были правильные чувства, — прошептала Таллис.
— Это меняет дело, верно? — улыбнулся отец. Он наклонился и поцеловал дочку в макушку. — Давай заключим сделку. Не делай ничего необдуманного, вроде твоего сегодняшнего приключения в другом мире, пока мы вечером не вернемся из гостей. Завтра, после работы, я сам пойду с тобой в этот дом в лесу. И мы останемся там, пока не увидим мифаго. Я буду слушать и учиться.
Таллис очень обрадовалась. Его слова — знак, что он начал верить ей. И они вместе пойдут в Оук Лодж!
— Ты искренне считаешь, что Гарри еще жив? — спросила она.
Китон опять наклонился, положил руки ей на плечи и торжественно кивнул.
— Да! — с ударением сказал он. — Да, я уверен. Но не знаю, почему. И хочу узнать. Завтра. Лекции начнутся завтра. Для меня и твоей матери. Мы оба должны получить образование.
Таллис обняла отца:
— Я знала, что однажды ты поверишь мне.
Он печально улыбнулся, в его глазах стояли слезы.