Скатах, однако, стоял перед ней. Возможно, она уже выдала правду, каждым жестом, каждой недомолвкой.
— Как звали твоего друга? — спросил он.
Таллис почувствовала, что ее сердце забилось, как сумасшедшее, но прошептала.
— Скатах. Твое имя...
Он мрачно кивнул.
— Так меня назвала мать. На языке амбориосканти «скатах» означает «тот, который слушает голоса». Как только я родился, был произнесено пророчество, обо мне; вот почему я стал «Дур ската ахен». Самое обычное пророчество: «мальчик будет слушать голос дуба». Я всегда считал, что понимаю его смысл: когда я выросту, то стану сильным, как дерево. Воином. Победителем бури. — Таллис посмотрела на своего старого друга, молчаливое дерево, место видения. — Но, пожалуй, оно означает что-то другое, — продолжал Скатах. — Как-то раз я спал и услышал твой голос. Он доносился от дерева. И у тебя было видение...
Что он такое говорит? Неужели он верит, что в мире снов их сознания соприкоснулись? Похоже он не понял, что она говорила о его смерти. И, возможно... он прав.
— Кто-то очень хотел, чтобы мы встретились, — сказал он. — И связал нас при помощи видений. Какая-то потерянная душа? Какая-то «судьба»?
— Габерлунги? — рискнула предположить Таллис.
Скатаха она не убедила.
— Они мифаго. Они приходят из наших воспоминаний...
— Или воспоминаний моего дедушки, — тихо сказала Таллис, подумав о женщинах, которых видели в округе задолго до ее рождения. — А что с пожирателями плоти? Быть может они должны были связать нас?
— Нет, — сказал Скатах. — Они прошли в этот мир только сегодня... И, в любом случае, их сюда призвала ты. О, конечно! — Он хлопнул по твердой коре дуба. — Когда ты создала Землю Призрака Птицы в этом мире... ты создала ее в других. Многих других! Таллис, ты очень молода и много не знаешь, но твое сознание намного более могущественно, чем я предполагал. Твои таланты протянулись за лес и за время. Ты делаешь то, что могут делать только шаманы: изменяешь лес в своем мире и, тем самым, изменяешь леса во многих эпохах. Если твой талант использовать с осторожностью, то можно попасть во множество эпох и множество тайных мест. Джагутин, этот отряд странствующих рыцарей, используют пустые пути с того времени, как были сложены первые легенды. Каждый из них во власти времени и сна; они используют магию людей, вроде тебя, чтобы завершить цикл собственной легенды. Ты, создавая пустой путь, можешь воззвать как будущему, так и к прошлому, и тебя должен контролировать шаман. — Он погладил лицо птицы, вырезанное на Победителе Бури. — Но ты творила без всякого контроля. И натворила дел.
Таллис осознала, что юноша трясется. Она взяла его руку, холодную как лед.
И тут она вспомнила историю о Лесе Кости, и Ясень, которая терла веточки друг о друга, добавляла кость и посылала легконогого охотника в странный лес, где охота была магией.
«Я — Ясень, — подумала она. — Я — Ясень.»
— Я помню, как отец рассказывал о Земле Призрака Птицы, — продолжал Скатах. — Ужасное место. Место зимы и медленной смерти, место великой битвы. Место, где томятся в ловушке души. Темная часть Лавондисса. Когда ты создаешь его, оно призывает злых призраков из глубин двадцати тысяч лет. Ойзин и пожиратели плоти пришли именно оттуда. Придут и другие. Земля Призрака Птицы — злое место. Бедолага Дженвал... часть историй, которые рассказывают о Джагутин, содержит их Семь Путешествий под Луной. В одной из них рыцарь уничтожает гиганта, переодетого в птицу. Но я не ожидал, что он так быстро призовет свою судьбу. Обычно сначала появляются признаки зова...
Он нервно оглядел ночную землю, посмотрел в небо, понюхал воздух и послушал шуршание ветра.
— Так мало времени, — сказал он. — Мы должны вернуться на край леса перед рассветом. Мы должны найти твое животное-проводник.
Он взял Таллис за руку и они вместе добежали до дороги, ведущей в Райхоупской лес. Запыхавшаяся Таллис остановилась и сумела выдохнуть:
— Кто твой отец?
— Сейчас, боюсь, холодные кости, — ответил Скатах. — Я не был дома много лет, и мы бегали по разным лесам. Но, если он жив, он может нам много рассказать. Много лет он жил на самом краю Лавондисса. И он может объяснять намного лучше меня. Он понимает путь призраков, путь шамана, путь сна...
— Но кто он? Ты сам сказал, что он из моего мира.
— Ты читала о нем в Книге. Он — главная причина того, что я здесь. Он послал меня сюда. Но, боюсь, я подвел его...