Наследник отходит обратно, приказывает страже никого не пускать до утра и идёт на балкон. Дрожащими руками расстёгивает воротник, зачёсывает назад волосы и опирается на каменное ограждение, закрыв глаза. Теперь его с головой накрывает паника, он дрожит и от холода, снежинки, падая за воротник, немного отрезвляют. А когда тревога утихает, по телу разливается усталость, юноша заходит внутрь, падает в кресло неподалеку от кровати и проваливается в сон, вокруг звучат обрывки фраз.
«— Берегись, Роланд...»
«... Роланд...»
— Роланд! — наконец врывается в сознание голос. Принц открывает глаза и видит, как на него с беспокойством смотрит отец, приподнявшись на локте. Солнце уже заливает комнату.
— Почему ты здесь? Что с тобой? — спрашивает король и зовёт сына к себе, тот садится рядом и измученно улыбается.
— Здравствуй, — начинает он чуть хриплым голосом. — Зашёл тебя проверить ночью и не заметил, как уснул.
— Зачем же меня проверять ночью? — мужчина смеётся, прислоняясь к подушкам.
Скрывать бессмысленно, Роланд вздыхает и берёт отца за руку.
— Вчера я виделся с Адальманом... — начинает издалека, стараясь подобрать слова. — Он дал мне подтверждение одной мысли: твоя болезнь – это результат долгого отравления...
— Что ты такое говоришь?! — раздражённо прерывает король. — Разве такое возможно?
— Я тоже не хотел верить в это, но это кажется логичным. Не странно ли, что Дориан понятия не имеет, что это за болезнь? Почему ни один лекарь ничего не обнаружил за столько времени? Сколько лекарств ты сменил за это время? Хоть одно из них имело смысл? — он слегка повышает голос от боли, всё кажется абсурдным. Он выдыхает и продолжает говорить тише.
— Сегодня ночью Ханна отравилась, я чудом оказался рядом вовремя. Она сказала, что виной тому чай, который должна была отнести тебе. Что, если бы не её любопытство?
Филипп смотрит в глаза сына, видит в них страх, слышит отчаяние в тихом голосе, отводит взгляд и понимает, что же не давало ему покоя последние месяцы. У него не было сил даже на раздумья, но теперь его снедают сомнения, что же на самом деле происходит прямо у него под носом...
— Я лишь прошу тебя быть осторожным, остальное я сделаю сам, — продолжает юноша и гладит руку отца.
— Что ты хочешь сказать? Знаешь, кто отравил?
— Я надеюсь это выяснить как можно скорей. Но ты, главное, поправляйся. И будет не лишним слугам при тебе пробовать всё, что они приносят.
Король кивает. Кто бы мог подумать, что придется опасаться за жизнь в собственных покоях...
— Я узнал ещё кое-что... — начинает принц, на секунду замолкая в сомнении, но всё же продолжает. — Кто-то в городе распустил слух... Все говорят о внебрачном наследнике... Я хотел бы узнать у тебя, откуда могли бы пойти такие сплетни...
— Это невозможно, — мужчина хмурится от этой новости. — Ты знаешь, что твоя матушка была единственной...
— Знаю, — подтверждает юноша. — И всё же... Должен ли я что-то знать?
— Мне нечего скрывать. А люди пусть болтают. — король вздыхает и отводит взгляд. — Ариана долго не могла забеременеть, а когда ты, наконец, появился, она была так счастлива... Второй малыш дался ей ещё тяжелее, она так и не оправилась от его потери, иначе болезнь не забрала бы её так рано...
Он закрывает глаза, хмурясь. За столько лет стала ли его боль хоть немного меньше?
— Я тоже скучаю по ней... — Роланд улыбается, вспоминая время с матерью, его печаль понемногу отступает. — Но нам осталось смириться. Господь нас не оставит.
Филипп кивает. Пока сын рядом, и он может видеть родные черты, потеря не так давит грудь...
Только после завтрака и ещё одной беседы принц выходит из покоев и сразу же видит Ланса, что встревоженно ходит из стороны в сторону, пока не слышит шаги в свою сторону.