— Прошу, подожди, — юноша кладёт руку на его плечо и заглядывает в глаза. — Нужно найти доказательства. К тому же, эта химера будет двигаться и без головы. Найдем все его дела и сторонников и тогда покараем всех предателей.
— Как ты себе это представляешь? Он ведь не принесёт тебе всё своими руками.
— Он даже не успеет понять, как выдаст нам всё.
Филипп усмехается, смотрит на сына, видит в его глазах азарт – наверняка снова что-то задумал. Мужчина кивает и хлопает его по руке.
— Ладно, может, ты прав... Хорошо бы тогда нам поторопиться. Не хочу давать ни шанса ни одному его плану.
— Я всё сделаю, — Роланд прямо сияет в улыбке, видя одобрение, — А ты поправляйся и жди дня, когда он будет у тебя в ногах молить о прощении.
***
Уже после обеда он выходит в коридор, где сразу встречает Ланса, что спешит рассказать новости.
— Ваше высочество, всё готово.
— Они же не выдадут себя? — уточняет принц. Лишнее движение может всё испортить.
— Не беспокойтесь, я нашел самых надёжных людей, слежку не заметят.
— Хорошо, — он кивает и шагает дальше по коридору, складывая руки за спиной, и слуга идёт за ним. — Теперь думаю, что можно было следить не за всем советом. Илларион, кажется, на нашей стороне.
— Осторожность не повредит. Если это правда, мы лишь убедимся в его верности. К тому же на совете были не все, например, никого из рыцарей.
— Орден ведь не часть совета, они приглашаются лишь в случае угрозы.
— Верно. И всё же, думаю, не помешало бы и туда людей послать.
— Да, ты прав, — соглашается принц. Вдруг узнают ещё что-то полезное. — Найди кого-нибудь.
***
День выдался таким бурным, что брюнетка едва уснула, снова и снова вспоминая все события. И утром, смотря на своё отражение, она заново погружается в мысли, её вновь одолевают сомнения: не приснилось ли ей всё это, уж слишком сказочно получилось. Их милый разговор в саду, неловкие случайные касания и такой прекрасный поцелуй...
Она снова облизывает губы, пока щёки краснеют, а потом резко выдыхает, отдёргивает жилет, поправляет очки и волосы и выходит из комнаты. Если уж это был сон, каким бы чудесным он ни был, но её снова ждёт работа.
А помимо прочих дел она вынуждена теперь после совета слушать недовольного барона, который машет перед ней списком, что вчера ещё доставил хлопот.
— В чем вы меня обвиняете? — спрашивает Астрид, искренне не понимая своей вины. — Я лишь предоставляю те документы, которые уже хранятся на полках.
— Но разве они правдивы? У меня вот другие сведения! — мужчина возмущённо жестикулирует, недовольный ещё и тем, что приходится смотреть на библиотекаря снизу-вверх.
— Об этом нужно спрашивать ваше управление и секретариат, который ведёт записи.
— На что это ты намекаешь? Ты забываешься! По-твоему, это я подделал бумаги? — барон швыряет список на стол.
— И в мыслях не было, господин, — девушка опровергает, но не оправдывается, стараясь изо всех сил не звучать или выглядеть враждебно. — Однако я тем более не имею права на такое. Я здесь лишь сортирую бумаги...
— Вот и сортируй! — перебивает советник и подходит ближе, чтобы пригрозить пальцем у самого лица. — И не лезь в то, во что не нужно! — проговаривает со всей злостью и спешит покинуть библиотеку, хлопнув дверью напоследок.
Астрид выдыхает со всей накопившейся обидой и прислоняется спиной к столу, снимая очки и прикрывая глаза. Но тут же слышит шаги и видит, как принц входит, всё ещё смотря в сторону коридора.