— Как прикажете, — юноша сдаётся, кланяется и уходит с улыбкой.
Наследник провожает его взглядом и только тогда разворачивается к покоям, но к нему подходит Астрид, сильно обеспокоенная, осматривает его...
— К лекарю? Что случилось? — спрашивает, услышав кусок разговора.
Роланд подходит, чтобы обнять её за талию и поцеловать в лоб, и идёт дальше, продолжая держать руку на её талии.
— Ничего страшного, старая рана его беспокоит.
— Правда? Что за рана? — спрашивает, потому что правда впервые слышит об этом. Её немного успокаивает, что ранен не Роланд, но всё равно она переживает. Принц вздыхает, собираясь с мыслями, до сих пор эта история тревожит его...
— В детстве ему сломали руку за воровство, и что-то зажило неправильно. Стоит ему напрячь руку, и боль снова возвращается, а раз он левша, то всё время забывает об этом, а потом мучается...
— Левша? — Астрид искренне удивлена, ведь при ней Ланс чаще просто складывает руки перед собой, она даже перестала обращать на это внимание... — Он ведь пишет правой...
— Да, потому что его научил Джозеф уже после.
Дворецкий долго переучивал мальчика использовать только правую руку, даже завязывал левую за спиной, чтобы не было соблазна, чтобы потом он мог уснуть после работы, не плача от боли...
— Разве это не лечится? — Астрид думает, что может помочь, вспоминая друзей её отца, а после вспоминает и то, что не всё в их власти...
— Мы пытались, звали лекарей со всей столицы, но даже Адальман развёл руками. Лекари могут лишь снять боль мазями, но не могут найти причину. А этот упрямец не желает даже так идти к ним, пока боли не заставят стискивать зубы во сне...
Юноша давно делает вид, что он здоров. Те во дворце, кто знал его мальчишкой, ещё обращаются с ним с осторожностью, словно он хрустальный, но теперь он не даёт ни единого повода, тайком пытается сам размять плечо, избегает любых тренировок, держит при себе единственный кинжал – подарок принца.
Узнав о недуге, юный принц уговорил отца помочь, каждый новый пришедший лекарь предлагал свои идеи, но ничего не сработало надолго. Один даже предложил снова сломать руку, надеясь, что в этот раз заживет правильно. Тогда Ланс смотрел на своего принца глазами, полными ужаса, словно загнанная лань, хватался за плечо, пытаясь унять дрожь, молча умолял не позволить повториться такому ужасу, что ещё преследовал его в кошмарах...
— Вы абсолютно уверены, что это сработает? — спросил Роланд, переводя взгляд с перепуганного друга на лекаря. Эта идея даже звучит дико...
— Я на это надеюсь, сэр, — ответил мужчина, уже собираясь объяснить свою идею.
— То есть вы не знаете, какой будет результат, не так ли? — перебил принц, нахмурив брови. — Если это всё, что вы можете предложить, вы свободны.
Поняв намёк, слуга проводил лекаря в коридор, не дав ему вставить ни слова. Ланс выдохнул с огромным облегчением и опустился на диван, а стоящий позади Джозеф положил руки на его плечи, успокаивая, и посмотрел на наследника. Это ведь не первый целитель, которого провожают ни с чем. Но принц выглядел абсолютно уверенным в своих действиях и даже немного раздражённым.
— Нам нужен лекарь, который знает, что делает, а не собирается проверять свои теории на слугах. Вряд ли королю он предложил бы то же самое...
Теперь же Ланс снова сидит в кабинете лекаря, несколько раз вздыхает, прежде чем кивнуть и зажмуриться. До сих пор страшно...
Дориан подходит ближе, кладёт одну руку на больное плечо, а другой резко дергает за руку. Где-то внутри сустава что-то громко щелкает, словно взрывается, с внезапной болью, выбивая сдавленный крик сквозь сжатые челюсти. В следующую секунду боль так же внезапно исчезает, словно её и не было, юноша шумно выдыхает и моргает несколько раз, чтобы избавиться от выступивших слёз. Осторожно ведёт рукой в сторону – ничего больше не тянет, не ноет, не мешает...