Под скрипы отодвигающихся стульев принц отходит к окну, снова наблюдая за опустевшей площадью. Среди тоскливых и скорбных мыслей теперь не замолкает новая: правильно ли он поступает, благостны ли его приказы...
Эта мысль больше никогда его не оставит...
— Позволите утолить любопытство? — осторожно спрашивает Илларион, когда они остаются наедине.
Роланд поворачивает голову к нему, пытается понять по глазам, что его интересует, но не может. Из-за усталости? Что именно он ищет? Огонь коварства, что прятался у Иосифа?..
— Увидев у себя на пороге стражу, я решил, что вы мне не доверяете. Судя по назначению, я ошибся?
— Я никому не мог доверять, — отвечает принц.
Мужчина улыбается и кивает.
— В таком случае я рад развеять ваши сомнения, — он кланяется и выходит, не задерживая больше внимания наследника. Он услышал всё, что хотел. Принц действительно принял необходимые меры, опираясь на доказательства, а не эмоции.
Роланд провожает взглядом графа. После той подслушки вопросов появилось куда больше, чем ответов. Илларион остался одним из немногих, кто оказался в нейтральном свете, но в положительном не предстал никто. Тем не менее, направить обыск только к одному означало выдать подозрение, как и доверие к другим, что ставит их под удар. Но Илларион вполне мог быть заодно с остальными и лишь играть на публику, дабы отвести от себя подозрения и продолжать действовать даже в случае публичного провала.
Это был бы сильный ход, мысли об этом начинали сводить с ума, до тех пор, пока не вернулась стража. Граф ничего не скрывал и оказался единственным, кто не задавал вопросов. Приказ короля для него закон. Потому он занял свой пост, не только из-за порядка в совете.
Юноша вздыхает и выходит в коридор. Куда бы сейчас сбежать от всего этого...
— Ваше высочество, — отвлекает подошедший слуга. — Прибыл принц Эдгар...
Роланд замирает на секунду, теряясь. Разве он не ждал этого? Неужели не рад... Он заставляет себя идти дальше, входит в зал и останавливается всего через пару шагов. Видит, как дядя с широкой улыбкой говорит с дворецким, но уже в следующую секунду его улыбка постепенно гаснет, брови сдвигаются от непонимания и шока.
Эдгар медленно переводит взгляд на племянника. Боже, как жутко он выглядит... Совершенно убитый пустой взгляд, растрёпанные волосы, ворот нараспашку. Никогда прежде он не позволял себе такого вида. Где же тот весёлый мальчик? Кому из них сейчас хуже...
Мужчина подходит к принцу, молча притягивает к себе и крепко обнимает, зажмуривается, чтобы прогнать слёзы, Роланд обнимает в ответ, слабо, из последних сил.
— Мне очень жаль, — наконец, говорит старший, немного отстраняется, всё ещё держа юношу за плечи. — Я опоздал... Дороги размыло, пришлось в объезд...
Опоздал...
Он даже не подозревает, с какой болью отзывается одно это слово в сердце наследника, колет сильнее кинжала...
Принц сглатывает, кивает, опуская взгляд.
— Погода и правда дрянь... — отвечает и меняет тему, снова натягивая улыбку. — Как там Генри?
В прошлую встречу младший кузен едва дотягивался рукой до его плеча. Наверное, он сильно вырос... Эдгар улыбается.
— Обычный мальчишка, не жалуемся. Он остался, — осекается на секунду. Будет ли уместной новость? — Елена в положении...
Роланд поднимает взгляд. Такая прекрасная новость не в лучшее время. Какая ирония. Ещё одно напоминание, что жизнь продолжается. Юноша улыбается искренне, насколько может, обнимает дядю.
— Поздравляю.
Сейчас это всё, на что он способен. В других обстоятельствах он бы ярче выразил восторг, приказал бы устроить пир, помчался бы дарить подарки... Как жаль...