Я не оставлю вас! - выкрикнула Чернава, ругая себя за слабость и за слезы, что катились по щекам, - как я без вас буду?
-Жить будешь, а не в земле гнить! - Верховная дала ей дорожную сумку, набитую едой, - это на первое время! Беги!
Чернава взяла у нее дрожащими руками мешок и вскрикнула, когда один из Ловящих схватил Весну за руки, с хрустом заламывая их назад. Ведьма закричала, пытаясь выплюнуть проклятье, но не успела. Огонь от факела уже поглотил ее.
Запахло жженой плотью и кровью.
Чернаву вырвало. Она прижала сумку к себе и сорвалась с места. За ней погнались сразу трое Епископов, которые продолжали читать молитву. Силы покидали ведьму, но страх подгонял бежать быстрей и не оглядываться.
Чернава владела умением наводить морок, поэтому с легкостью скрыла себя от Епископов, без сил завалившись под ближайшим деревом. Ее мутило, в горле стояла горькая желчь. Она кашляла и сотрясалась в ознобе, но встать не могла.
-Млад! Ты ВИДИШЬ ее? Чувствуешь?
Ясновидец повел носом, точно собака, замер на мгновение. Это мгновение показалось Чернаве бесконечным. От ужаса она перестала дышать, сжавшись возле ствола раскидистого столетнего дуба.
-Нет, не ВИЖУ. Она скрылась!
-Мерзавка! Прочешите лес! Она не могла далеко уйти! Всех сожгли, Зоркий?
Парнишка с копной пепельных волос удовлетворенно кивнул.
-Подонки, - процедила сквозь зубы Чернава и провалилась в темноту.
Очнулась только когда начало смеркаться. Ее так и не нашли. После обморока, как ни странно, ведьма чувствовала себя отдохнувшей. Ранее с ней ничего подобного не происходило.
Покидать лес она не стала, потому что только в нем ей было спокойно. Со временем ведьма поняла, что лес и земля питает ее энергией. И тогда вопрос о том, чтобы искать себе новое убежище пропал сам собой.
Она сама построила дом, обжилась и, затаив обиду на Церковь, начала плотно заниматься черной магией. У нее отлично получалось. Возможно, ей двигала ярость, а может, душа у нее темная, но проклятья с той поры получались у нее лучше всего.
Чернава заставила себя забыть прежнюю жизнь, полностью посвятив себя магии, обрядам и жертвоприношениям. Так продолжалось ровно до того момента, когда к ней не заявился Чернослав — молодой крепкий мужчина, весьма недурный собой.
Чернава колола дрова, чтобы растопить печь, когда он пошел к ней и встал сзади.
-Что же делает такая красавица одна в лесу? Еще и занимается мужской работой! Не гоже, давай помогу.
Молодая ведьма вскинула брови, презрительно окинув незнакомца взглядом.
-Иди куда шел, мне помощники не нужны.
-Остра ты на язык, - цокнул мужчина, - меня Чернослав зовут.
-Чернава, - зачем-то повелась ведьма.
-И имена у нас схожи, - Чернослав улыбнулась, забирая у нее топор, - я же просто помочь красивой девушке хочу. Позволишь?
Чернава развела руками, мол, ну раз хочешь так, то коли. И он наколол. Много. Что аж на три месяца хватило.
А потом стал он захаживать. Приносил всякие вкусности, говорил, что в деревне поблизости живет. На вопросы с кем живет, отвечал скомкано и постоянно глаза отводил. Чернава понимала, что лжет он, как дышит.
В один день решила проследить за ним. Сердце замирало с каждым шагом, ведь успела, дуреха влюбиться, да еще и ночь провести со лжецом. Но словно чары какие окутали разум и заставили подчиниться.
Зашла она в деревню и увидела, как он с другой милуется и детей обнимает. Своих детей. Целых пять штук!
У Чернавы потемнело в глазах, чтобы не упасть схватилась за ствол березы. Злость сжала сердце, обливающееся кровью. И шепнула она проклятье сильное, что скосила Чернослава сразу же на следующий день.
Умирал он в мучениях и никто помоч ему не мог. Да и не смог бы при любом желании. Ее проклятья не снимутся до тех пор пока все, на кого наложено оно было, не умрут.
***
Чернава замолчала. Варвара нервно комкала ткань платья. Ингар продолжал невозмутимо сидеть. За все время рассказа, Ловец ни разу не поменял позы.
-И теперь будешь осуждать меня, огненная?
-Я не осуждаю тебя. Чернослав поступил ужасно и нет ему прощения за содеянное, но пощади детей и Паранью. Уверена, что они сами бы осудили его, если бы узнали. Хотя Паранья догадывалась, что он не честен с ней телом.
-И терпела?
-Она понимала головой, сердцем любила.
-Я не смогу вернуть. Они все должны умереть. Тогда моя миссия будет исполнена. А теперь попрошу вас уйти, притомилась.
-Ловко ты это, - встал Ингар, - только не верю я тебе. Любое проклятье может снять тот, кто его наложил. Либо оно само исчезнет, если наложивший его умрет.