Чернава стояла посреди улицы, ежась от холодного осеннего ветра и молча глотала слезы, не зная, что делать. Не смотря на страх перед обученными воинами, она была готова пойти в атаку. Праведный гнев внутри нее кипел, как раскалённая лава.
-Чернава! - окликнул знакомый голос, - беги отсюда! Беги!
-Мама! - она кинулась к женщине, такой же красивой и статной, как и она, - нет, мама! Как я вас тут оставлю?!
-Тебе придется, дочь! - та обняла ее крепко-крепко, прижимая к груди, - мы с отцом справимся!
-Мам!
-Ты нужна нам живой!
Чернава почувствовала сильный и резкий толчок. В грудь кольнуло что-то острое. Девушка недоуменно распахнула глаза и отступила, не до конца понимая, что произошло. На ее руках осталась кровь. Чернава задрожала, увидев наконец что именно упиралось ей в грудь. Меч. Вражеский меч, который насквозь проткнул тело ее матери.
-Мааам, - прошептала та заикаясь, когда женщина стала грузно падать на землю, - мама!
Убийца воин позади засмеялся так громко, что у Чернавы едва не остановилось сердце. Не помня себя от боли и ярости, девушка закричала, а из нее рук вырвались фиолетовые молнии.
Чернава вскрикнула и проснулась. Сон оказался таким реальным, что она будто вновь побывала в прошлом. Неприятное тошнотворное чувство встало в горле, не давая вздохнуть. Она помассировала виски, откинулась на спинку лавки и уняла учащенное сердцебиение. Не мудрено такому присниться. Девушка умудрилась закимарить прямо на столе, положив руки под голову. Хоть сегодня ничего особенного и не случалось, устала она знатно. Неизвестно почему. Уж не заболела ли?
Чернава потрогала лоб тыльной стороной ладони. Холодный и мокрый. Нет, дело не в болезни.
Что ее разбудило? Точно! Скрип двери! Однако никого в поле зрения видно не было. В воздухе витал лишь едва различимый горьковатый запах. Чернава узнала его - полынь. Полынью обычно пользовался как духами только Лазар. Неведомо почему ему так нравился этот отвратительный запах, но каждое утро лекарь неизменно капал себе на руки настой из травы и натирал ей шею.
Чернава встала, решив проверить, что произошло. Лазар всегда оставался допоздна, иногда и ночевал прямо на работе, как и она. Дверь чуть шаталась, потревоженная лёгким теплым ветерком.
Она вышла на улицу, поправив сползшие лямки сарафана, и направилась поперек главной улицы, вглубь одноэтажных кирпичных домов. У некоторых ещё горели лампадки на подоконниках. За двумя дворами простирался лес. Не густой, как в других городах, конечно, но им и его было достаточно. Хоть лесной массив и не внушал своей глубиной и широтой, зверья там водилось намеренно. Особенно волков и медведей. Частенько они выходили на охоту в город, чем пугали жителей. После пары жертв решение принялось само по себе. Старейшина написал закон о том, чтобы люди не выходили на улицу по темноте, а если и находились бы смельчаки, то выходили только с оружием. Чернава сама не видела ни разу ни волков, ни лисиц, ни медведей, поэтому страха не ведала, уверенно шагая вперёд. Запах полыни стал отчётливей. Девушка втянула воздух и прибавила темп. Что если Лазар в беде?
Чернава забежала в лес, тут же очутившись во тьме. Через плотные и густые кроны деревьев блеклый свет луны не проникал. Под ногами хрустели сухие ветки и листья.
-Лазар! - позвала Чернава, - Лазар!
Никто не отозвался.
-Лазар!
Вдалеке что-то хрустнуло, зашуршали кусты сбоку. Чернава вскрикнула тихо и попятилась, испугавшись волков. Но навстречу ей так никто и не вышел.
-Лазар!
Вдалеке что-то блеснуло. Она пригляделась, осторожно продвигаясь вперёд. Испуганный разум воспроизводил немыслимые тревожные картинки, чудилось, что кто-то идёт за ней следом, дышит прямо в затылок. Глаза девушки вспыхнули сиреневым, пальцы стало покалывать.
Свет вдалеке дёргался и мерцал. Чем ближе она подходила, тем золотистей он становился.
-Лазар?
Свет померк, оставив после себя сгущающуюся темноту. Возле небольшого озерца, находящегося аккурат посередине неестественно круглой поляны, стоял лекарь с закатанными по локоть рукавами черной рубашки. Мужчина, не моргая, смотрел вдаль и шептал что-то себе под нос. Чернава остановилась подле него, заглянув в лицо. Тот медленно повернулся, вскинул брови. Девушка немного смутилась, но не отошла, лишь подняла руку, чтобы коснуться, напрочь забыв о том, что Лазар терпеть не может прикосновения.