-Какой замуж? - оторопело прервала его Демира, - мне семнадцать!
-Так засиделась ты в девках, дочь, - сказала мать, - все твои ровесницы уже замуж повыскакивали и к мужьям уехали. А ты все под родительским крылом сидишь.
-Не все.
-Что?
-Не все моего возраста.
-Вот и помрут старыми девами! - рассердился отец, - наказали меня Боги! Дали двоих дочерей! Хоть бы сына одного! Проблем было бы меньше!
Слова больно резанули по груди, отбив все желание говорить дальше. Демира молча проглотила слезы, не дав им даже мелькнуть в глазах. Зато внутри все буквально выворачивались от обиды. Джан ушел, за ним ушла и Бедяна, оставив сестер наедине.
Девушка опустилась на кровать без сил. Короткий разговор совсем вымотал ее.
-Ты видела его?
-Кого? - не поняла Еся.
-Того, кто свататься пришел. Каков он?
Судя по омрачившемуся лицу Еси, Демира все поняла без слов. Судьба решила сыграть с ней плохую шутку.
-Он...он очень старый. И страшный.
-Насколько старый?
-Я бы дала ему лет сто, - вымолвила Еся, а потом тут же кинулась успокаивать мигом побледневшую Демиру.
После подобных вестей настроение у девушки упало куда-то глубоко вниз и больше не поднималось. Она молча поела, не глядя никому в глаза, молча убралась, помыла посуду, помыла полы, помогла матери замесить тесто на хлеб. Но мыслями Демира была не здесь. Сердце то и дело сбивалось со здорового ритма, билось то быстро, то совсем медленно, а то и вовсе затихало на секунду-другую. В такие моменты Демира клала ладонь на грудь, удостовериться, что еще не умерла. Хотя ей сейчас очень хотелось умереть. Уж лучше гнить в земле, на радость червям, чем жить бок о бок со стариком. От одной только мысль, что с ним еще надо ложиться в постель и заниматься тем, чем занимаются взрослые, ее едва не стошнило.
Украдкой подслушав, что названый жених собирается приехать к ним завтра, девушка незаметно выскользнула из дома, решив, что побыть наедине с собой будет как раз очень важно. Важней, чем стирка или готовка. Тем более она вообще не понимала, что делала все утро.
Руки слегка дрожали, на глаза наворачивались слезы. Как она не пыталась их скрыть, ничего не получалось. За три улицы от дома находился небольшой парк с яблонями. Туда она любила приходить с подружками ранней весной или летом, а когда поспевали яблоки, то парк становился просто прекрасным. И вкусным, к тому же.
Ей надо было срочно пойти туда, посидеть на ажурной скамейке и посмотреть на зеленые деревья. И подумать. Да, подумать надо было.
Деревянная скамья с узорчатой спинкой, выкрашенная белой краской, показалась раем, когда Демира тяжело опустилась на нее. Ноги гудели, голова тоже. Перед глазами мелькали унылые картинки ее серого несчастного будущего. Она еще так молода и так красива и по воле родителей должна увядать рядом с нелюбимым мужчиной, который в трое старше нее. Девушка наклонилась и обхватила лицо ладонями.
Какой отвратительный день! Если бы знала, то напилась бы сильней. После постыдного отчаянья наступила злость, да такая сильная, что Демира изо всех сил стукнула кулаком по скамье. Та глухо скрипнула.
Ничего, она еще покажет на что способна!
***
-Это… Что еще такое? Что это такое?! - едва смогла выговорить Варя, оглядываясь.
-Мда, - протянул Ингар, - так себе зрелище однако.
Они стояли на пороге некогда живой торговой процветающей деревни, которая мигом канула в небытие. Распахнутые ворота, словно разинутая пасть хищника, открывала неприятное глазу кровавое зловонное нутро. Вятко, не смотря на душащее отвращение, шагнул вперед, оказываясь в центе катастрофы. Варя запоздало схватила его за предплечье.
-Там может быть заразно!
-У нас есть Гор, который Святой.
Горяю явно не понравилось подобное сравнение. Он недобро покосился на Ловящего, но тот не заметил, полностью поглощенный удручающим зрелищем. Шагал Вятко медленно, боясь наступить на распластанных людей во всевозможных позах. Истлевшие, покореженные от внезапной хвори тела чернели на глазах, налитые гноем волдыри покрывали каждый клочок кожи. Воняло так, что слезились глаза.
-Почему они не превратились? - задался вопросом Гор, недоумевая.
-Хороший вопрос. Может, болезнь на каждого действует по-своему. Некоторым дано восстать, некоторое умирали в мучениях, - предположила Варвара.
В Позорово не осталось ни единой живой души. Они убедились сразу же, как вошли.
-А я думаю, что нам не стоит стоять тут вот так и любоваться на них, - Ловец поморщился, - кто знает, может, они только готовятся ожить.