Ранним утром 8 августа обе русские эскадры отправились в путь. Эскадра Гейдена - в Средиземное море, эскадра Сенявина - в Кронштадт. Англичане, по-видимому догадываясь, куда направляется эскадра Гейдена, восторженно приветствовали русских, желая им счастливого пути и полной удачи.
Плавание протекало благополучно. Но в Средиземном море, вблизи острова Сицилии, трагически погибли двое моряков с «Азова»: матрос и вахтенный офицер. Внезапно налетевший шквал развел большую волну. Были вызваны матросы брать рифы 1, Один из матросов, сорвавшись с мачты, упал в воду.
Мичман Александр Домашенко, плававший с Лазаревым на «Крейсере», бросился в воду спасать утопающего. С «Азова» была немедленно выслана спасательная шлюпка, с нее видели, как, доплыв до матроса, Домашенко схватил его. Но набежавшая большая волна захлестнула моряков, и оба они утонули. [1 Брать рифы - то есть с помощью особых, продетых сквозь паруса завязок уменьшать их площадь].
Героический поступок мичмана Домашенко увековечен. По почину Лазарева на собранные среди офицеров средства ему был поставлен в 1828 году в Кронштадте памятник. Он стоит там и поныне.
Как ни спешила эскадра, лишь 2 октября ей удалось соединиться у греческих берегов у острова Занте с англичанами и французами. Командование флотом трех держав принял на себя старший в чине командующий английской эскадрой вице-адмирал Эдуард Кодрингтон, ученик знаменитого адмирала Нельсона. Английская эскадра состояла из трех линейных кораблей (флагманский - восьмидесятичетырехпушечный «Азия»), трех фрегатов, одного шлюпа, четырех бригов. Общее число пушек составило 472.
Французской эскадрой командовал контр-адмирал де-Риньи; в состав ее входили три корабля, два фрегата, один бриг, одна шхуна; всего на французской эскадре имелось 362 пушки.
На русской эскадре было 466 пушек. Таким образом, общее число пушек в союзной эскадре достигало 1300.
Турни сосредоточили в Наварннской бухте, вдающейся в западное побережье Морей, громадный соединенный турецко-египетский флот в составе трех кораблей, двадцати трех фрегатов, двух корветов, пятнадцати бригов и восьми брандеров 2, с общим количеством до 2300 пушек. Кроме того, турки имели сильную артиллерию в Наваринской крепости и на острове Сфактерия. [2 Брандеры - небольшие суда с легковоспламеняющимся горючим, суда зажигают и пускают плыть по ветру или течению на вражеские суда с целью поджечь их].
Турецко-египетский флот оказывал помощь действовавшим на берегу турецким сухопутным войскам, доставляя подкрепления, оружие, а также вывозил в неволю захваченных греков.
Начиная со 2 октября союзный флот блокировал вход в Наваринскую бухту, причем все три эскадры маневрировали под парусами, не становясь на якоря Для согласования действий эскадр вице-адмирал Кодрингтон вызывал на свой флагманский корабль русского и французского адмиралов.
Кодрингтон посвятил адмиралов в далеко не веселые дела. Оказалось, что, кроме значительного турецко-египетского флота, турецкий главнокомандующий Ибрагим-паша собрал вблизи Наварина 25 тысяч регулярных турецко-египетских войск. Он завладел уже всеми греческими крепостями и собирается в ближайшие же дни нанести последний, решительный удар грекам. Что же касается Наваринской бухты, то сама природа позаботилась сделать ее чрезвычайно удобной для защиты и трудной для атаки. К тому же узкий вход в нее охраняется батареями на острове Сфактерия и другими береговыми укреплениями. При входе в бухту с обеих сторон были поставлены брандеры.
- Итак, - закончил Кодрингтон, - двадцать шесть кораблей соединенной союзной эскадры должны быть готовы к бою в незнакомых водах с девяносто четырьмя вражескими кораблями, с пылающими брандерами и сильными береговыми батареями. Но предварительно нужно еще войти в Наваринскую бухту, в этот огромный водный мешок, соединенный с морем узким проливом, войти кильватерной колонной по одному кораблю.
Окончив речь, Кодрингтон поднялся с кресла и нервно зашагал по каюте. Наступило молчание.
- Что же мы будем делать, сэр? - спросил, наконец, Гейден.
- Необходимо сделать все, чтобы избежать невыгодного для нас сражения. Не вступая в бой, мы блокируем Наваринскую бухту. Ни один вражеский корабль не выйдет тогда из нее. Он тотчас же будет пущен ко дну. А тем временем мы пошлем султану предложение о перемирии.
Последние слова адмирал произнес без особенной уверенности в успехе своего плана.
- Господа, прошу вас зорко наблюдать за всем, что происходит вокруг. Со стороны турок возможны всякие неожиданности. Не дадим себя захватить врасплох. Завтра прошу вас к себе.