На том и порешили. Вернувшись на «Азов», Гейден пригласил к себе Лазарева и долго вместе с ним изучал план Наваринской бухты.
- Да, - заметил Гейден, - трудности для атаки неприятеля в бухте превеликие!
Наступила тихая, прохладная, безлунная ночь. Золотой пылью искрились и играли в воде звезды.
На кораблях русской эскадры все было готово к бою.
Утром адмирал Кодрингтон отправил к султану курьера. Была сделана последняя попытка разрешить конфликт мирным путем. В ожидании ответа союзный флот плотным кольцом блокировал вход в Наваринскую бухту. Несколько кораблей крейсировали вблизи берегов.
Но курьер вернулся ни с чем. Его не допустили к султану, сказав, что он уехал. Ответ явно нелепый, свидетельствующий, что турки не желают вести переговоры.
Два огромных флота противостояли один другому; порох - должен был воспламениться. И он воспламенился. Туркам был предъявлен ультиматум с требованием прекратить военные действия против греков. Ультиматум был оставлен без ответа. Союзники решили войти в Наваринскую бухту, чтобы своим присутствием оказать давление на турецко-египетское командование.
7 октября 1821 года на «Азове» взвился сигнал: приготовиться для входа в Наваринскую бухту. Засвистали дудки, забегали матросы, рассыпались по реям марсовые, затрепетали на ветру полотнища парусов.
Весь союзный флот сгруппировался теперь у входа в Наваринскую бухту. В ясном утреннем воздухе впереди развернулась грандиозная панорама. Как на ладони виднелись вражеские суда, стоявшие в тесном полукружии, в три линии. Линейные корабли находились в первой линии, остальные суда заняли вторую и третью, в промежутках разместились мелкие суда и транспорты. Весь этот огромный полукруг упирался одним флангок в Наваринскую крепость, а другим в батареи острова Сфактерия. Было ясно, что, если турки откроют огонь, оставаясь в полукружии, они представят позицию почти неприступную для союзников. На флагманском корабле «Азия», подняли сигнал: «Командиров на адмиральский корабль». Это адмирал Кодрингтон распорядился вручить командира» «диспозицию», где точно указывалось, какое место должен занять каждый корабль в Наваринской бухте.
К вечеру на кораблях стало необычно тихо. Только по временам слышались свистки боцманов, перекликались часовые, на судах мерно отбивали склянки. Вдали, во вражеском лагере, мелькали огоньки. «Пока там спокойно, - заносит в свой дневник один участник наваринской бойни, - а завтра огласятся эти утесы н скалы и скольких из нас не станет…»
На следующий день, 8 октября 1827 года с «Азова» последовал сигнал: «Приготовиться к атаке неприятеля». Пробили боевую тревогу. Команда и офицеры заняли свои места, зарядили ружья, с зажженными фитилями стояли у орудий артиллеристы. Адмирал Гейден и капитан Лазарев прошли по всем палубам, проверяя готовность корабля к бою.
А тем временем союзный флот в полном составе уже входил в Наваринскую бухту и занимал ее двумя правыми колоннами. Левую колонну должны были образовать русские. Англичане прошли в залив беспрепятственно, но, когда вошел пятый по счету корабль французской эскадры, турки открыли огонь. Им не отвечали.
Английский флагман «Азия» и следовавший за ним корабль бросили якоря поблизости от двух неприятельских кораблей. Но вот к одному из кораблей французской эскадры тихо приближается турецкий брандер. Его намерения очевидны, он хочет сцепиться с кораблем и поджечь его. Тотчас английский адмирал приказывает лейтенанту Фицрою отправиться на брандер и остановить его. Но едва шлюпка приблизилась к брандеру, как на палубу выбегают турки с ружьями и начинают стрелять в англичан. Лейтенант Фицрой, первая жертва Наваринского боя, падает мертвым.
Кодрингтон отдает распоряжение командиру «Азии» открыть огонь по брандеру. Снаряды англичан кроют метко. Видно, как в панике мечутся на брандере турки. Спасаясь, они прыгают в воду. Однако им все же удается поджечь брандер, и его несет прямо на французский корабль «Тридант». Языки пламени уже лижут снасти и шлюпки корабля. С английских и французских судов к горящему брандеру несется целая флотилия шлюпок. Брандер захватывают на буксир и отводят в сторону. Пожар на французском корабле быстро тушат. Кодрингтон снова пытается образумить неприятеля. Он посылает курьера на египетский адмиральский корабль для переговоров. Но посланца постигает участь лейтенанта Фицроя, его убивают.
Расправившись с парламентером, египетский корабль открывает сильный огонь по «Азии».
Взбешенный адмирал Кодрингтоя, произнеся: «Жребий брошен, не ждите теперь пощады ни от нас, ни от русских», - приказывает открыть огонь по египетскому кораблю. Вскоре большой двухпалубный египетский фрегат начинает все болеет крениться на сторону и под восторженные крики союзников погружается в воду.